Красавчик
Шрифт:
Мой ответ звучит так резко, что больше напоминает крик:
— Она думает… — делаю глубокий вдох и понижаю голос: — Дело не во мне, ясно? Она усложняет, все, что должно быть просто.
— Просто? — из уст Джейка слово звучит как ругательство.
— Да, просто. Чесс переживает о будущем. Что рано или поздно, мы будем хотеть разного. И однажды я затаю обиду и променяю её на какую-нибудь образцовую жену. — Я вскидываю руку. — Как будто я хочу кого-то, кроме нее.
Джейк вскидывает брови.
—
Жар обжигает шею.
— Когда ты знаешь — ты знаешь.
— А она в курсе, что ты знаешь?
Моргаю в ответ.
Джейк фыркает и оглядывается вокруг, чтобы оценить, есть ли у нас еще время, прежде чем снова нацелиться на меня.
— Ты сказал ей: «Мой крысиный член не получит никто другой»?
— Крысиный член? — давлюсь смехом.
Он закатывает глаза.
— Ты сказал ей, что любишь ее, идиот?
Позади нас тренер кричит, созывая ребят.
Печальная правда застревает в горле, как стекло.
— Возможно, то, что я люблю ее, не имеет значения.
Я жалею об этих словах, как только их произношу. Проще делать вид, что это я ушел. Осознание, что возможно, я не тот человек, которого в конечном счете хочет Чесс, причиняет такую боль, что трудно дышать.
Джейк смотрит на меня сверху вниз.
— Риск есть риск. В любом случае, скажи ей.
Он хлопает меня по плечу и уходит.
Приняв решение, следую за ним. Я поведу своих ребят вперед и выиграю эту игру. Чесс не нужна мне, чтобы преуспеть в футболе. С ней или без неё, на поле я тот, кто я есть.
Она нужна мне вне поля. И я собираюсь найти свою девочку и доказать ей это.
Глава 23
Чесс
ДЖЕЙМС И ДЖЕЙМИ ведут меня в ирландский паб в нижнем Манхэттене. Здесь уютно и восхитительно тепло, особенно после шести кварталов пешком на ледяном ветру.
— Я не чувствую пальцев, — говорю я, потирая руки.
— Надо было поехать на метро. — Нос Джейми ярко-розовый.
— Бодрящая прогулка, — настаивает Джеймс. — А вы двое просто слабачки.
Джейми снимает запотевшие очки и протирает их.
— Мне кажется, кто-то скулил об отмороженных шарах, которые могут упасть и разбиться о тротуар.
— Это было красочное описание, — добавляю я. — Может, тебе стоит проверить штаны, Джеймс? Убедись, что все на месте.
— Мои яйца в порядке, — Джеймс разматывает шарф и ведет нас через толпу. — И требуют выпить.
— Ты общаешься со своими яйцами? — спрашиваю я, смеясь.
— Как и все парни, Чесс. Неужели я ничему тебя не научил?
— Думала, они разговаривают только со своими членами.
— Они, своего рода, идут в комплекте,
Мы устраиваемся в кабинке у пустой сцены. Джеймс прижимается ближе к Джейми, а я сажусь одна с другой стороны. И снова ощущаю пугающий холод рядом. Я не возражаю сидеть в одиночестве. Делала это годами. Но не могу избавиться от чувства неполноценности. Словно потеряла часть себя. И это раздражает. Другой человек не может сделать меня цельной. Только я сама могу.
— Так за кем главное слово? — спрашивает Джейми Джеймса. — Яйца или Член?
Джеймс откидывается назад на спинку дивана и задумчиво потирает бороду.
— Хм. Член совершенно точно может действовать в одиночку. Он, как известно, оживляется и хочет разобраться в ситуации, в то время как яйца съеживаются и кричат: «Беги, придурок!»
— Это потому, что у шаров есть чувство самосохранения, — говорю я, сбрасывая пальто. — Член, в сущности, безмозглый болван.
Джейми смеется.
— Верно, — соглашается Джеймс. — Кто тогда управляет этой компанией?
— Дай угадаю, — вставляю я. — Мистер Рука?
— Ха! Возможно, несколько месяцев назад так и было, но теперь верховным правителем является Джейми, так что ей действительно не следует смеяться над бедным Членом.
Джейми краснеет и склоняется к нему.
— О, это так мило.
Полагаю, так оно и есть, в некотором смысле. Что не мешает мне желать выйти из-за стола, чтобы не видеть, как они обнимаются.
У тебя было это, идиотка. И ты решила все «обдумать».
Отстойно, когда собственная совесть оборачивается против тебя.
— Я тоже мог бы шептать тебе на ухо милые пошлые шуточки, — раздается голос Финна в моей голове.
— Знаю, ты бы так и сделал. Никогда не упустишь возможность поговорить о своих причиндалах.
— И ты тоже, Честер. Почти уверен, что ты одержима моими причиндалами.
Что на самом деле отстойно, это когда ты начинаешь разговаривать с человеком, которого нет рядом.
К нам подходит официантка, чтобы принять заказ.
— У нас действует специальное предложение на «Гиннес». Фирменное блюдо от шеф-повара сегодня — стейк и пирог с почками.
— Я возьму Харп и пирог, — говорю я.
— Мне «Гиннес», — заказывает Джеймс. — И рыбу с жареной картошкой.
— Тоже буду пирог, — решает Джейми. — Да, и еще белое вино.
— Что я говорил? — шепчет мне на ухо призрак Финна. — Женщины любят заказывать белое вино. Даже в пабе.
— Нет ли здесь случайно лампы, в которой ты мог бы скрыться?
— Я квотербек, Чесс, а не джинн.
— Что за улыбка? — спрашивает Джеймс, вмешиваясь в нелепый и, вполне вероятно, нездоровый разговор, происходящий у меня в голове.