Красавчик
Шрифт:
— Верно. Была слишком занята облизыванием его прекрасного...
— Джеймс! — Джейми хлопает его по руке. До сих пор она молчала, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Прекрати.
Он хихикает, но затем быстро ее целует.
— Я просто валяю дурака с Чесс.
— Ты ведешь себя как свинья.
— Да, и это тоже.
К сожалению, Джеймс прав. Дрю Бейлор хорош. Движениями, размерами и телосложением он очень напоминает Финна. Судя по всему, главное отличие в том, что у Финна более легкая манера игры, он словно заигрывает с нападающими
Мне не нравится за ним наблюдать, потому что он может стать причиной поражения Финна. Часть меня хочет уехать прямо сейчас, заказать билет на самолет и просто оказаться там. Но кажется предательством не досмотреть, как Финн закончит игру. Он понятия не имеет, что я смотрю, поэтому это не должно иметь значения, но все же, кажется что это так. Словно я поддерживаю его, хотя нахожусь почти в двух тысячах миль.
Ненавижу это расстояние.
Нью-Йорку не удается забить, и после удачного вбрасывания, Финн возвращается на поле. Счет равный, и внутри все сжимается от напряжения. Пожалуйста, выиграй. Ему это необходимо. Мне это необходимо для него.
В течение трех розыгрышей я сижу на краешке стула, пока Финн и его нападающие пробивают себе путь вниз по полю, набирая ярды и снова теряя их. Еще одна атака, меня уже почти трясет. Резкий щелчок мяча. Финн ловит, отступает назад, делает ложный выпад в сторону, а затем, как по сигналу, бросает. Джеймс орёт, когда мяч взлетает.
Парни в баре кричат от досады.
Этот пас — снова Джейку. Он высоко подпрыгивает, вытягиваясь до предела. Я до боли прикусываю губу. Джейк ловит мяч, и в тот же миг в нижнюю половину его тела врезается сэйфти . Джейк переворачивается в воздухе, все еще сжимая мяч и приземляется на поле головой вниз, притянув её к груди.
Он скрючивается. И не встает.
Сердце останавливается так внезапно и резко, что комната кружится. Рефери свистят. Медики спешат на поле.
— Джейк.
Я знаю этого парня. Мы вместе смеялись. Вместе ели. Он лучший друг Финна.
Финна, который, подбегает к нему, когда Джейк не поднимается. Он без шлема и стоит на достаточном расстоянии, чтобы не мешать медицинскому персоналу работать. Не сводит глаз с друга, безжизненно лежащего в энд-зоне, все еще сжимая в руках мяч.
Я стою посреди бара, сжав кулаки, представляя, как он встанет. И будет танцевать в конце энд-зоны, словно Джерри Макгуайр. Но этого не происходит. Вызывают носилки.
Финн придерживает его шею обеими руками и шагает рядом. Камера фокусируется на нем. Я издаю сдавленный звук. Потому что его взгляд разрывает мне сердце. Хотя он жестко контролирует эмоции, я знаю это выражение лица. Ужас, агония, беспомощность — все там, плещется в синих глубинах глаз. На самом деле он рассыпается на части .
Хватаю пальто и набрасываю на плечи.
— Я должна идти.
Джеймс вскакивает.
— Чесс.
— Нет, — кричу я, затем делаю глубокий вдох. — Хватит ждать. Он не может справляться
Джеймс кивает. Не дожидаясь, когда они с Джейми последуют за мной, я выбегаю прямо за дверь. Ночь чрезвычайно холодная. Мое дыхание вырывается белыми клубами пара, которые заволакивают обзор. По противоположной стороне улицы проезжает такси. Не останавливаясь, я издаю высокий свист и поднимаю руку.
Машина начинает замедляться, я бегу навстречу.
Назовите это шестым чувством или инстинктом самосохранения, но в ту же секунду, как ступаю на проезжую часть, тело мгновенно напрягается. Я чувствую опасность раньше, чем вижу ее. Или слышу.
Кто-то выкрикивает мое имя, громко и отчаянно. Но я не оглядываюсь, поворачиваюсь в сторону стремительно приближающегося шума. Все, что успеваю заметить — размытое пятно перед столкновением. Удар такой силы, что мой мозг ассоциирует этот звук со звоном разбивающихся лампочек, падающих с большой высоты. Звезды вспыхивают под веками.
Снова вижу, как Фред врезается в меня в задымленном коридоре, и на секунду теряюсь.
В сознании всплывает хмурое лицо Финна, а потом пустота.
ФИНН
ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТОЛЬКО ЧТО ПРОИЗОШЛО? Какого хрена, это было!
Мысль крутится в голове, пока шагаю по коридорам в недрах стадиона. Это был отличный пас, классный сорокаярдовый крученный бросок прямо в энд-зону. Джейк поймал. Идеально принял. Просто волшебство.
Мяч попал ему в руки, и, клянусь, я почувствовал это. Мы словно были связаны единым разумом. Долбанное волшебство.
И тогда он упал.
Паника подступает к горлу. Не могу дышать. Меня сейчас стошнит. Я останавливаюсь и наклоняюсь, кладу руки на бедра, делаю глубокий вдох. Мы постоянно получаем травмы. Боль и футбол идут рука об руку.
Но травмы шеи, повреждения позвоночника — то, о чем даже думать не хочется. Это не только конец карьеры, но и поломанная жизнь. Он мог умереть.
Пол уходит из под ног. Я напрягаю бедра.
Дыши. Дыши.
Дверь со скрипом открывается. Не поднимаю глаз, когда шаги приближаются.
Чарли останавливается рядом.
— Я тебя искал.
Я выполнил свою часть работы. Закончил игру. Встряхнулся нахер и взялся за дело, чтобы выиграть. Меньшее ни одного из моих парней не устроило бы. Тот факт, что Джейк в перерыве шутил о речи «Выиграй один для Гиппера», почти заставил меня несколько раз слететь с катушек.
Но я держал себя в руках. И сохранял маску уверенности на лице во время интервью после матча, когда журналисты жаждали информации о состоянии Джейка. Я тоже хотел знать. Меня чертовски убивало незнание и ожидание вердикта врачей.
Он парализован? Сможет ли снова играть?
— Ты что-нибудь слышал? — спрашиваю я Чарли, уставившись в пол.
— Не много. Но они считают, что с ним все будет в порядке.
У меня подгибаются колени.
— В порядке?
Чарли знает, о чем я спрашиваю.