Ковчег

Ростов Олег

— Ты хочешь сказать, что есть ещё одно чудовище?

— Джейн, ты же не глупая. Делай выводы сама. Но не это главное. Асклепий и Саймон обратились. Они стали мутами. Одного пристрелила Ольга, второго вот этот Антон.

В таверне наступила гробовая тишина. Джейн смотрела на Марту широко раскрытыми глазами.

— Как стали мутами? Ты ничего не перепутала, Марта?

— Нет. Не перепутала. Нам пришлось их там сжечь. Марк, покажи фото. — Попросила меня Марта. Я достал из кармана сотовый. Включил его, вывел на экран фото Асклепия, телефон протянул Джейн. Она взяла его. Смотрела шокировано на изображение.

— Дальше пролистни. Там Саймон. — Сказала Марта. Джейн пролистнула. Смотрела на второго албасту. Подняла взгляд на Марту.

— Как такое возможно?

— Мутация вируса. — Ответила Марта. — Марк лучше знает. Он нам объяснит. — Они все посмотрели на меня.

— Оля, переводи. — Сказал жене. Она кивнула. — Давайте начнём с самого начала, чтобы потом не возникло вопросов. Впервые мне об этом сказала наш биолог Софья, ещё там в России. Мы с ней

много разговаривали на эту тему. И не один раз. Так вот, все мы, хомо сапиенсы, это результат эволюции, которая длилась сотни тысяч и миллионы лет. И не только мы, но и другие живые существа. Что такое эволюция, это цепь мутаций, изменения вида с одного типа на другой, более продвинутый. За счёт чего шли эти мутации? Конечно, большую роль играла внешняя среда. Её воздействие на тот или иной вид живого организма. Но по мимо этого, так же влияние на мутации оказывали и вирусы. Они появились гораздо раньше человека. Но Софья считает, что они принимали активное участие в мутационных процессах. Вирусы по своему воздействию на живой организм тоже разделяются. Одни, внедряясь в то или иное животное или растение, становились паразитом и убивали своего носителя, погибая и сами. Другие, наоборот, вступали с этим организмом в симбиоз. Они не убивали этот организм, но начинали его изменять на генетическом уровне, делая его более невосприимчивым и более приспособленным к окружающей среде, к её негативному воздействию. Софья привела пример на нас, людях. Сначала миллионы лет назад появились человекообразные обезьяны. Они стали эволюционировать, то есть изменяться. Что заставило их изменяться, точно мы не знаем, но скорее всего это и окружающая среда, и вирусы. И каждый раз мутации приводили к появлению более совершенных и приспособленных к тем условиям жизни существ. Древних приматов сменили питекантропы и прочие люди. Потом на их место пришли другие, более продвинутые хомо. Их сменили неандертальцы. И, наконец, появился хомо сапиенс, то есть мы с вами. Люди несколько раз проходили так называемое бутылочное горлышко. То есть стояли на грани исчезновения, как например, 50 тысяч лет назад, когда случилась природная катастрофа и взорвался какой-то там супервулкан. Хомо сапиенсов осталось совсем мало. Ещё чуть и они бы полностью исчезли, и нас сейчас бы здесь не было. Но человек проскочил, а потом расплодился по всей земле. На момент последней катастрофа, пандемии, на Земле жило более семи миллиардов человек. Но всё дело в том, что эволюция на хомо сапиенсе не закончилась. Она продолжается. Но теперь основным драйвером нового человека, стал именно вирус, а не окружающая среда. Причём, вирус, выведенный искусственно, самим человеком. Мутанты. Это новый вид человека. Да-да. Следующая ступень эволюции.

— Подожди, Марк, но они же тупые? Разума нет совсем. — Воскликнул Димитрис. — А ведь если так рассуждать, следующая ступень человека должна быть более умной. Обладать какими-то новыми свойствами.

— А кто тебе сказал, что они не обладают этим, Димитрис? — Спросил я и усмехнулся.

— Как это?

— Например телепатией. Мутанты не умеют говорить. Речевые функции утрачены. Но они общаются, поверь, я знаю это точно. Или как ты думаешь, я узнал о том, что на вашем острове появились два мутанта и направляются сюда?

— И как?

— Мне об этом сообщила Люся. Наша девочка. Я пока не могу этого объяснить, но она как-то сумела настроится ментально на меня. И я вижу то, что она хочет мне показать. Она чувствует мутантов. Причём, начинает чувствовать их даже на большом расстоянии.

— Ты говоришь о тех двух мутах, что у вас на корабле?

— Да. Если исходить из терминологии, то они тоже мутанты. Но они иные. Таких, как они мы, пока что, больше не встречали. Биологически, их тела, как наших мутантов, так и тех, которых вы знаете, более совершеннее, чем наши. Они быстрее, сильнее, при этом они так же, как мы всеядны. Они идеальные охотники. Плюс быстрая регенерация повреждённых частей тела и низкий болевой порог. У них лучше слух, чем у нас и лучшее многократно зрение. Они видят как в обычном режиме, так и в инфракрасном, и ультрафиолетовом диапазоне. Возможно, и в других диапазонах. Мы пока этого не знаем. Они очень быстро считывают информацию с лица человека. По его мимике, по взгляду, по ещё каким-то только им известным факторам, они заранее знают, что ты сейчас собираешься сделать. И естественно, опережают тебя в совершении того или иного действия. Ты ещё только подумал о том, чтобы убить его, а он или она уже это знают. По крайней мере, у наших Люси и её пары, это так. Поэтому при попытке причинить им вред, они начинают действовать. Ты не успеешь выстрелить, как они просто перережут тебе глотку, ну или ещё как-то убьют. Это уже без разницы. Но холодным оружием эти двое владеют просто виртуозно. Я сам в своё время дол Люсе нож и показал ей, что этим ножом можно сделать. И она научилась владеть им очень быстро. И намного лучше, чем я. Это говорит о том, что она обучаема, несмотря, что подавляющее большинство тех знаний и навыков, что она приобрела при жизни до мутации, она утратила. Как и способность говорить. Но, она очень быстро учиться. При этом восстанавливает те навыки, которыми обдала ранее. То есть, она любит, когда ей волосы заплетают в косички. Причём, обязательно с разноцветными лентами. Таким образом она восстановила в себе чисто женские пристрастия. Косички ей заплетает либо Софья, либо моя жена Ольга. Никому другому она этого делать не позволяет. — Раздался смех. Марта и Джейн улыбались.

— Что правда? Заплетать косички? —

Спросила Марта. Я кивнул.

— Да. Кроме того, ей нравятся украшения. Например, она взяла у меня золотую монету показала мне, что она ей нравится. Я просверлил в монете дырочку и подвесил её на тесёмку. Так она с удовольствием носит этот медальон. Она научилась носить одежду и даже обувь. Научилась ходить в туалет. И ещё ей нравится вода, в отличии от других, тех, кого мы и вы привыкли видеть. Она умеет плавать. Тоже самое и с её парой, Лёней. Они одинаковы. Только он в отличии от неё к украшениям равнодушен.

— Тысяча дьяволов. — Усмехнулся Димитрис. — Даже в таком состоянии бабы остаются бабами. Марк, но как так получилось, что они отличаются от остальных? Джеймс видел их. Он говорил нам. И почему муты стали заразными?

— А вот тут мы подходим к самому главному. Всё началось с исходника. То есть, с которого началась сначала эпидемия, быстро переросшая в пандемию. По началу вирус действовал, как паразит. Большая часть населения Земли была уничтожена в короткий срок. Это все мы помним. В живых остались только те, кто имел природный иммунитет. То есть, мы с вами. А так же в живых остались те, кого вирус и атаковал, но не убил, а начал их трансформацию. При этом сам вирус тоже мутировал и в какой-то момент, как мне объяснила наш биолог, исходный штамм вируса разделился. Вместо одного, появилось два штамма. Которые уже не были паразитами, а стали симбиотами. То есть вошли в симбиоз с теми людьми, которые стали их носителями. Мутация на этом не остановилась, она продолжается. И в первую очередь у самого вируса. А из-за него и у его носителей. Так как наши Люся и Лёня были заражены исходным вирусом, то у них есть схожие черты с другими мутантами. Поначалу я её и не отличал от других. Мы её и захватили то, только из-за того, что меня попросила об этом Софья. Ей нужен был материал, для изучения. А ещё мне стало почему-то интересно, почему другие мутанты, пытались Люсю убить. Мы тогда подверглись атаки сразу нескольких мутантов. И их цель больше была не мы, а именно Люся. Эта странность меня заинтересовала. Но чем больше проходило времени, тем больше я видел различия между Люсей и другими мантикорами, по вашему мутами. Сначала нам пришлось держать её на цепи. Да такое было. Но она быстро адаптировалась и не пыталась убить кого-то из нас. А потом я вообще рискнул и отпустил её. Она убежала сначала. Но позже вернулась. Нет, она не пыталась напасть на нас. Она наблюдала за нами. И вскоре сама пришла. Мутации идут до сих пор. И прекращаться не будут. Сначала те, кто имел природный иммунитет вступая в близкий контакт с мутантами, даже если и получали раны, то не заражались. Иммунитет справлялся с этим. Так ведь?

Народ зашумел. Марта расстегнула свои брюки и чуть спустила их до колен. Я увидел на её правом бедре безобразный шрам. Она показала мне его, абсолютно никого не стесняясь, потом надела назад штаны.

— Это след от одного из мутов, ещё там, на большой земле. Я только чудом тогда живой осталась. — Сказала она. Я кивнул.

— Да. Тогда мутация вируса ещё не достигла того уровня, когда он мог бы справится с нашей иммунной системой. Но всё течёт и всё меняется. Очередная мутация вируса и появился новый штамм. Он стал более агрессивен, чем его предшественники. И научился обходить наш иммунитет. Мы с этим столкнулись ещё в России. И это нас шокировало, не скрою. С этого момента мы поняли, что стали абсолютно беззащитны перед вирусом.

В таверне стояла тишина. Все смотрели на меня. Я сделал глоток пива, которое нам принесли из кружки.

— Марк, вы же нашли выход?! — Больше не спрашивая, а утверждая, сказал Димитриус.

— Нашли. Мы создали вакцину, с помощью которой можем противостоять вирусу.

— У вас есть исходник? — Это спросил уже Джеймс, подойдя к нашему столу.

— Есть. — Ответил ему, делая ещё один глоток.

В таверне стоял гул голосов. Всё больше народа набивалась в «Пьяный боцман».

— Тихо все. — Рявкнул Димитрис, встав с лавки. В таверне наступила тишина. Он смотрел на меня. — Скажи, Марк, почему ты нам это рассказал?

— Про что? Про то, что вирус научился обходить наш иммунитет? Так вы сами в этом убедились. Ещё нужны доказательства?

— За эту информацию спасибо. Но я говорю про вакцину. Про то, что она у вас есть.

— А что, надо было молчать? Димитрис, сколько народа ещё осталось? Я имею вообще, на планете Земля? Мы не проскочили бутылочное горлышко, мэр Тортуги. Мы все ещё находимся в нём. Ничего ещё не закончилось. Всё только начинается. И вопрос, выживет ли род людской стоит как никогда остро. Или сгинет всё-таки.

— Я тебя понял. Скажи, что ты хочешь за вакцину?

— Ничего.

— Не понял? Как это?

— Я ничего за неё не хочу, Димитрис. Я дам её бесплатно. — Я горько усмехнулся, глядя на этого крепкого мужчину. — Ты мыслишь категориями прошлой жизни. По канонам погибшего мира, я бы мог потребовать всё, что угодно от оставшихся в живых. В той жизни, так и делали. Помнишь «Ковид-19». Как фармацевтические концерны наживались на этом. На вакцинах от этого вируса? Мне не надо наживаться. Да и что я могу потребовать с выживших такого, чего не могу взять сам, в опустевших городах и селениях? Я хочу, чтобы людей выжило как можно больше. Не хочу, чтобы всё вот так закончилось. И пусть не мы, но наши дети и внуки, построят всё же что-то стоящее на развалинах прежнего мира. Может у них получится? У нас навряд ли. Мы всё ещё несём в себе пороки прошлого. А наши потомки будут уже другими. Главное не скатиться в дикость. Хотя скатываться уже активно начали. Дошли до работорговли. Куда дальше дойдём? До какого дна? Для меня, чем больше людей выживет, тем лучше.