Ковчег

Ростов Олег

— Итальянец. С Падуи. Но это не имеет сейчас никакого значения. Нам всё равно какой ты национальности. — Ответил мэр Тортуги. Я кивнул.

— Согласен. Сейчас нет наций и народов. Всё обнулено. Сейчас есть только группы по интересам. — Мы оба с ним усмехнулись.

— Хорошо сказано, Марк. Группы по интересам. В самую точку. — Он оглянулся на кудрявого. — Рафаэль, старший русских хочет купить себе «Heckler Koch USP». Очень ему нравится этот пистолет. Продашь?

— Не вопрос, Димитрис. Вопрос только чем заплатит?

— А что ты примешь в качестве платежа? — Задал я вопрос уже этому Рафаэлю.

— Одна из женщин твоя жена, как я понял. А вот вторая милашка замужем? Хотя мне без разницы.

Могу обменять на неё. Даже ещё один дам в придачу. — Ответил он. Я его понял. Ольга поджала губы. Свою винтовку она держала стволом вниз. При словах Рафаэля, ствол винтовки стал подниматься в его сторону. Я положил руку на него.

— Не надо, Оля. — Посмотрел на Киру. Она пристально, сквозь затемненные стёкла солнцезащитных очков, смотрела на этого самодовольного типа. Перевёл взгляд на наглого итальяшку. — Тебя же Рафаэль зовут? Так вот, Рафаэль, во-первых, Кира свободная женщина и если захочет, сама себе выбирает мужчину. Второе, я не меняю людей на железки, даже если железки и хорошие. В-третьих, она поняла, что ты сказал. И считай, что с этого момента ты заимел в её лице смертельного врага. Она никому не прощает таких оскорблений в свой адрес. Не смотри, что у неё в руках автомат. Или как по вашей классификации, штурмовая винтовка. У неё имеется целый арсенал снайперских винтовок, с дальностью стрельбы, как на 800 метров, так и на полтора километра, и на два и даже на три с половиной. И она очень хороший стрелок. И уже не один вот такой самоуверенный нарцисс остался лежать с отстреленными яйцами или с вышибленными мозгами. Так что поосторожнее со словами. — При моих словах, та, которую я идентифицировал, как Марта, хохотнула и похлопала в ладоши. Хотя Ольга ещё не успела озвучить мои слова на английском. Очень интересно. Но это потом. Я посмотрел на Димитриса. — Мы сюда пришли не воевать. Я понимаю, что у вас есть свои законы. У нас есть свои. Мы не нарушаем ваши, вы не нарушаете наши. А оскорбление кого-то из моих людей, особенно женщин, это нарушение. За такое у нас сразу отстреливают мозги.

Димитрис кивнул.

— Прошу прощения, Марк. — Повернулся к Рафаэлю. Тот стоял и смотрел на нас, вытаращив от моих слов глаза. — Рафаэль, прикуси язык. Что-то он у тебя в последнее время стал слишком длинный. Твои шутки уже многим даже здесь надоели.

— Ладно, не надо мне этого пистолета. Обойдусь. — Произнёс я.

— Я продам тебе такой ствол. — Сказал Димитрис. — Даже не продам, а так подарю. В качестве компенсации за несдержанность Рафаэля.

— Дарить не надо. Я куплю. Могу заплатить золотом. Хорошее золото. Чистое. Монетами, например. Есть русские царские золотые червонцы. Есть современные русские золотые монеты. Есть золотые американские доллары. Есть золотые английские гинеи.

— Понял тебя. Давай поговорим об этом более обстоятельно. В таверне у Марты? Ты не против, Марк?

— Не против.

— Марта, мы к тебе идём, в твою таверну. — Сказал Димитрис, обращаясь к женщине с немецкой штурмовой винтовкой НК416. Значит я не ошибся, когда сразу предположил, что она и есть Марта-бандерша, о которой говорил Джеймс.

— Добро пожаловать, Димитрис. — Ответила она, улыбаясь. Подошла к нам. Смотрела на Киру. — Этот Рафаэль, как петух гамбургский. Достал уже своими пошлостями. Кретин. Нам девочкам нужно быть сильными в этом жестоком мире мужчин. Ты правильно делаешь, что держишь оружие при себе. Я сразу поняла, что ты и жена вашего старшего, не пай девочки, а реальные бойцы. Мне это нравится. Добро пожаловать в мою таверну «Пьяный боцман». — Она засмеялась. Но самое главное, Марта всё это сказала на русском языке, правда с сильным акцентом.

— Знаешь русский? — Задал ей вопрос.

— Знаю. Учила. Я три года прожила в России. Там мой ныне покойный муж работал по контракту.

Я тогда была значительно моложе. Сама не работала. Делать целыми днями было нечего, и я стала учить ваш язык.

Мы пошли с Мартой и Димитрисом, в сопровождении десятка их людей от пристани в глубь Тортуги. Ольга взяла под руку Киру.

— Пойдём, дорогая. — Проходя мимо Рафаэля, Кира продолжала на того смотреть. Он уже не улыбался. А Ольга вытянула в его сторону руку и показала ему средний палец в характерном жесте: «Поцелуй меня в зад». Народ на пристани рассмеялся.

Подошли к таверне, на вывеске которой по-английски, и правда, было написано «Пьяный боцман». И рисунок имелся — боцман в тельняшке и широких брюках. Глаза в кучу, ноги переплетены между собой и нос красный. На лице дебильная улыбка. Глядя на это творчество, усмехнулся.

— А кто боцмана рисовал? — Спросил Марту.

— Так я и рисовала. Смешно, да, получилось?

— Смешно.

Там сидел народ. В основном мужчины. Тоже, кто чем вооружен и одет кто во что горазд. Все с любопытством смотрели на нас. Особенно на Ольгу с Кирой. Послышались реплики: «Какие девочки шикарные» и смех. Ольга ухмылялась на такие слова. Кира молчала. Мы сели за один из столов. Марта подала знак и пара девушек в длинных платьях и фартуках стали суетиться. Таскали блюда с разной едой. Тут было жаренное и варёное мясо — говядина, свинина. Варёная курица. Рыба и другие морепродукты. Жаренные или запечённые овощи и фрукты. Принесли кружки и кувшины с пивом. Я попробовал. Не плохое пиво. Холодное.

— Пиво сами варите? — Спросил Марту.

— Сами. То пиво, что оставалось от прежнего мира, уже всё. Лучше не пить, даже если и найдёшь.

— Ну да. Пиво не водка или виски. Долго не хранится. — Кивнул, усмехнувшись Антон. Он тоже налил себе в кружку пива из кувшина.

— Совершенно верно. Тебя Антоном зовут? — Спросила его Марта, улыбаясь.

— Антоном.

— Ты интересный мужчина. Хотелось бы с тобой поближе пообщаться. — Прямо сказала Марта. Мы с Антоном переглянулись. Я засмеялся. Ольга с Кирой смотрели на женщину удивлённо. — А что вы так на меня, девочки, смотрите? Или Антон тоже женат?

— Что-то в этом роде. — Ответила Ольга.

— Ну и что?! Я же не увожу его от жены. Тем более, её ведь тут нет. А я женщина прямая. Понравился мужчина, почему бы ему и не предложить более тесное общение? Я же не предлагаю ему замуж меня взять. И не от кого не убудет. Или ты, Марк, против? — Она посмотрела на меня.

— Антон в этом плане свободный мужчина. И решать ему, не мне. Так что договаривайся с ним. Я бы хотел вернуться к сути нашего предыдущего разговора. — Ответил Марте и посмотрел на Димитриса. Смотрел на него вопросительно.

— Четыре монеты. — Ответил он.

— Чем именно? Царские червонцы, российские монеты, доллары, гинеи?

— Без разницы. Давай всех по одной штуке.

— Договорились. — Кивнул я. Димитрис что-то сказал одному из своих людей по-гречески. Тот встал из-за стола и вышел из таверны.

— Сейчас принесёт. У меня ещё один есть. Плюс три запасных магазина и пачку патронов. — Я кивнул.

— Ещё нам нужен катер. Можно, конечно, по причалам пошариться в портовых городах, но мы стараемся не заходить без большой нужды в такие места.

— Зачем тебе катер? — Спросил Димитрис.

— Мне Джеймс рассказал про акулу-мутанта. Кстати, а где она? Он говорил, что из неё сделали чучело. Что стоит у тебя, Марта.

— Да, у меня. Возле другой таверны, там дальше по улице. — Ответила она.

— Катер есть. Канадский. 33 фута длинной. Двигатель стационарный дизель. Водомёт. Пойдёт?

— 33 фута, это 11 метров? — Димитрис кивнул. — Посмотреть надо. — Ответил ему.

— Что предлагаешь взамен? — Тут же задал вопрос Димитрис.