Ковчег

Шли курсом на Босфор. Я, сидя в шезлонге на палубе, наблюдал за Люсей с Лёней. Занятная они парочка. Сидели на корточках, как кузнечики. Друг против друга. Люся трогала ему лицо. Он трогал её одежду. Рядом со мной, на ещё один шезлонг села Ольга.

— Что, Марк, смотришь на свою сестрёнку? — Спросила она, улыбаясь. Я кивнул. Как-то так получилось, что все стали считать Люсю моей сестрой. У нас с ней была какая-то странная связь. Я чувствовал её, она меня, на уровне эмпатии.

— Похоже, Лёне скоро надо будет тоже кожаные штаны, футболку и жилетку. —

Сказал Ольге, продолжая смотреть на странную парочку.

— Я тоже заметила. Лёня быстрее курс оцивилизованности проходит, чем это было с Люсей. Ту дольше приучали к одежде.

— Позаботься об этом. У тебя, Оль, штаны есть кожаные?

— Найдём. Шорты сделаем ему.

Люся продолжала трогать лицо Лёни. Потом резко встала на ноги. Он тоже. Люся взяла его за руку, и они подошли к нам с Олей. Люся смотрела на меня. Потом показала на свои шорты. После указала на Лёню. Я посмотрел на супругу.

— Ну вот, а я что говорил?! — И засмеялся. Ольга тоже улыбнулась. Встала с шезлонга.

— Ладно, я сейчас приду. Гляну, что там есть из нашего, Марк, с тобой хабара.

Ольга ушла. Люся смотрела на меня вопросительно.

— Всё нормально, дорогая. Сейчас Оля принесёт одежду для твоего дружка. Быстро он у тебя цивилизованным становится. — Я ей улыбнулся. Она в ответ тоже. Они опять оба сели теперь уже почему-то по-турецки. Рядом с нами. На этот раз Люся лицо Лёне не трогала. Даже расстегнула свои шорты. Он ей тут же запустил руки в шорты. Люся смотрела на него удивлённо. Я засмеялся.

— Люся, какого лешего ты расстёгиваешь перед ним свои штанишки? — Она перевела удивлённый взгляд на меня. — Да, дорогая. Как только женщина себе позволяет такое рядом с мужчиной, он тут же пытается закрепить результат, ибо это как сигнал, что ты готова для любви. Поэтому, опрометчиво расстёгивать свои штаны при мужчине.

Люся ударила Лёню по руке, которой он продолжал шарить ей по телу. Парнишка отдернул руку. Люся посмотрела на меня. Встала, я застегнул ей шорты назад. Вообще надо ей другие шорты. Просто на резинке сделать.

К нам подошёл Илья.

— Марк, подходим к Босфору. — Сказал он. Я встал с шезлонга. Взял костыль.

— Пошли на капитанский мостик или как он там называется?

Поковылял в нужном направлении. Я чувствовал себя с каждым днём всё лучше и лучше. Хромал ещё, но уже гораздо меньше, чем в самом начале. И рука у меня тоже работала более-менее. Люся с Лёней увязались за нами. Вообще они облазили уже весь корабль. С верху до низу. Везде побывали. В трюмах, переделанных для перевозки скота, в отсеках с техникой, с вооружениями, боеприпасами. В машинном отделении, в отсеках с продовольствием. Заглянули в каждую каюту. И естественно побывали на кухне или как она на флоте называлась — камбуз. Сам по себе корабль был большой. Это был паром. Морской вариант. Мог ходить не только по морю, но и выходить в отрытый океан. Впереди перед нашим паромом, который как-то не сговариваясь назвали «Ковчег», шел малый противолодочный корабль. Хотя нет, это был не малый противолодочный корабль. Как пояснил мне наш капитан, бывший штурман на круизном лайнере, Колосов Юрий Николаевич, это был корвет.

— Понимаешь, Марк, малые противолодочные корабли строились в 70-х, 80-х годах прошлого века. Это проекты 1124 «Альбатрос» и аналогичные ему.

К этому времени они морально устарели. Их в основном уже списали. В конце 90-х начали списывать и в первой четверти 2000-х. К моменту пандемии их всего несколько штук оставалось. И то по разным флотам раскиданы. Доживали свой век. А этот новый. Корабль не большой, но очень хорошо вооружённый. Его к нам четыре года назад пригнали из Североморска. Корвет проекта 20380/20385. Их начали производить серийно. Довольно дёшев в производстве. Автономность плавания 15 суток. Запас хода 4000 морских миль при скорости 14 узлов. А вообще скорость может развивать до 27 узлов.

— 27 узлов, это сколько в километрах? — Спросил я.

— 50 километров в час. Это хорошая скорость для корабля. — Ответил Колосов. — Быстрый, юркий и мобильный. Вооружение, ударный комплекс «Уран» на восемь пусковых установок под ракеты П-800 «Оникс» или «калибры». Здесь «Оникс». Вообще слышал, что такой корвет может нести и гиперзвук «Циркон». Но тут его нет, это точно. Да и нужен ли он? Войны закончились вместе с кончиной всей цивилизации. А для того, чтобы отбиться от банды и этого вооружения выше крыши. На носу стоит пушка-автомат в башенной установке, А-190. Калибр 100 миллиметров. Скорострельность 80 выстрелов в минуту. Две зенитные пушки АК-630, это 30-ти миллиметровые шестиствольные автоматы. ПВО «Кортик-М» 32 управляемые ракеты и 3000 снарядов. ЗРК «Редут» с 16-ю ракетными ячейками. Это что-то типа С-400. Мощное противолодочное вооружение. Глубинные бомбы и торпеды. Плюс вертолёт Ка-27ПЛ, на кормовой площадке

— Не слабо. — Усмехнулся я. — То есть, отбиться сможем в случае чего?

— Сможем. Правда экипаж такого корвета 100 человек, из них 14 человек должны быть офицеры.

— А у нас военных моряков кот наплакал. И пилота на вертушку нет.

— Ничего, справимся. У противника, если такой появится, с людьми тоже не густо будет. В том числе и со специалистами нужного профиля. Так что, не всё так плохо. Вот только с пилотом, это да, проблема…

Вот и сейчас, когда я проковылял на капитанский мостик, поздоровались с Колосовым. Пожали руки друг другу. Поздоровался с остальными, кто здесь находился.

— Юрий, корвет на связи? — Спросил нашего капитана.

— Постоянно на связи.

— Свяжись с ним.

— Корвет, это «Ковчег».

— Я корвет. Слышу тебя, «Ковчег». — Колосов передал мне микрофон.

— Это Марк. — Сказал я. — Ребята при входе в Босфор всем боевая тревога. Предельное внимание. Сонары же есть у вас?

— Есть, как не быть.

— Дно сканировать постоянно. Мало ли какая посудина затонуть могла. Или может кто специально перегородил пролив чем-нибудь. Не дай бог, конечно, но всё же.

— Поняли. Боевая тревога. Предельное внимание. В случае чего, на любую агрессию огонь сразу открывать?

— Да.

— Принято.

Я отдал микрофон Колосову.

— Нам тоже надо приготовится. Впереди Стамбул, он же Константинополь. Один из самых больших и густонаселённых городов мира. Перед планетарной катастрофой, там жило свыше пятнадцати миллионов человек, не считая туристов. Так что тут всякое может быть. — Подумав немного, добавил. — Напрягают меня вот такие проливы. Местность тут гористая и для тех, кто на берегу, мы как на ладони.