Ковчег надежды
Шрифт:
– Привет пограничной службе! У вас сегодня неплохой улов.
– Рад тебя видеть, Исон, – искренне вымолвил сержант. – Что-то твоя артель припозднилась. Скоро стемнеет.
– Ты, как обычно, уходишь от поставленного вопроса, – рассмеялся мутант. – Никс, мы же давно знаем друг друга. Тебя меньше всего интересует наша работа. Давай, рассказывай, откуда эти люди! Такие группы появляются здесь нечасто.
– Они из Аскании, – проговорил Боткинг, даже не пытаясь скрыть правду. – Хотели поселиться в горах, но наткнулись на банду Кроусола. Помнишь, того мерзавца, что убил свою жену, а годом
– Увы, – развел руками тасконец. – Скоро даже в северных городах нас останется меньшинство. Неужели людям мало места на материке? Не верю...
Возражать лесорубу земляне не стали. Вмешательство чужаков лишь вызовет раздражение у местных жителей. Храбров с неподдельным интересом рассматривал Исона. С подобной мутацией русич еще никогда не сталкивался. Абсолютно лысый череп, круглые узко поставленные глаза, впалые щеки. Нос практически отсутствует, и над верхней губой виднеются лишь два странных отверстия.
Но больше всего Олеся поразило то, что у асканийца было четыре руки. Две – на обычном месте, а две, маленькие и недоразвитые, располагались на уровне грудной клетки. При этом Исон совершенно не стеснялся своего уродства. Широко распахнутая куртка позволяла воинам свободно разглядывать его торс.
Только теперь Храбров понял, о чем говорил сержант. Привыкнуть к подобным отклонениям будет действительно непросто. Племена мутантов с едиными признаками не так шокируют. Трехглазые, властелины пустыни, шорки, роксоры по прошествии веков превратились в особую расу. Их наследственность практически не давала сбоев, и дети являлись точной копией родителей. Обычный человек словно попадал к представителям другой цивилизации и вел себя соответственно.
Здесь ситуация принципиально иная.
Ни один мутант не похож на рядом стоящего. Четкая линия не прослеживается. Страх тасконцев за свое будущее вполне объясним. После объединения власти Аскании наверняка попытаются ограничить рождаемость в семьях людей с физическими недостатками. А защищать интересы мутантов будет уже некому.
– Интересно, как чужаки прошли через территорию шорки? – вставил высокий мужчина с неестественно багровой кожей лица. – Племя с подозрением относится к переселенцам с запада.
– Ваши сведения устарели, – ответил Аято. – У шорки новый вождь.
– И что это меняет? – спросил мужчина.
– Все, – бесстрастно произнес японец. – Племя устало от постоянных стычек с асканийской армией. Слишком большие и невосполнимые потери. Эльгер решил прекратить бессмысленную войну. Он отправил в Конингар мирную делегацию. Скоро послы прибудут и сюда. Мы же помогли мутантам прикончить Тонга Кроусола. Разбойник совершил ряд тяжких преступлений в Аскании, и его голова послужит доказательством честных намерений шорки.
Речь Тино произвела эффект разорвавшейся бомбы. Некоторые лесорубы открыли рты от удивления. На несколько минут воцарилась тягостная тишина. Местные жители вдруг отчетливо осознали, что их маленький мирок рушится
– Проклятье! – с горечью выдохнул Исон. – Нас здорово подставили. А ведь Леонис предупреждал. Надо было посылать представителей к шорки. Могли бы заключить сделку и без участия людей. Теперь поздно...
– Ты напрасно расстраиваешься, – старался успокоить товарища Боткинг. – Я уверен, шорки будут требовать статус полной автономии. И Аскания, чтобы не обострять отношения, пойдет на уступки. Ну, а союзы городов находятся в еще более выгодном положении...
– Пустая болтовня, – махнул рукой мутант. – Наступают тяжелые времена. Нас ждут серьезные неприятности.
Мужчина развернулся и неторопливо зашагал к повозкам. Следом за ним двинулись и остальные тасконцы. Лесорубы были явно расстроены услышанным известием. Впрочем, вели они себя сдержанно.
Разногласия с людьми в области политики мутанты старались не переносить на повседневную жизнь.
Проехав около километра, сержант с нескрываемой обидой в голосе произнес:
– Почему вы меня не предупредили? Эта информация мгновенно распространится по Клинтскому союзу и перевернет здесь все. То, что я сейчас скажу, прозвучит парадоксально, но большинство людей северных районов искренне переживают за судьбу мутантов. Мы привыкли к ним и не обращаем внимания на уродства. Это наши соседи, друзья, родственники. Смешанные браки на побережье – не редкость. Мой двоюродный брат женат на племяннице Исона. Резать можно только по живому.
– Переселенцам трудно влиться в такое общество, – заметил русич.
– В том-то и дело, – вымолвил Боткинг. – Мутанты ни за что не потерпят ущемления своих прав. Наличие генетических изменений тут не является препятствием для карьеры.
– Аскания более консервативна, – задумчиво проговорил Храбров. – Ситуация действительно непростая. Однако решать ее придется. Вы хоть сами-то знаете, чего хотите?
– К сожалению, нет, – честно признался тасконец. – Жаркие споры ведутся на протяжении последних десяти лет, но все безрезультатно. Мы слишком долго жили обособленно. Созданы органы власти, армия, полиция. При объединении многие структуры окажутся ненужными, и люди лишатся работы. А разве это кому-нибудь понравится? С другой стороны, почему бы моим детям ни учиться в Петравске или Лидске? Хорошие вещи, книги, машины... Побережье задыхается от недостатка средств и ресурсов.
– Подобная роскошь в Аскании тоже доступна далеко не всем, – возразил Жак.
– Согласен, – кивнул головой сержант. – Но перспективы несопоставимы. Мы достигли предела, а могущественный сосед неуклонно движется вперед. Строятся новые заводы, протягиваются линии электропередачи, расширяется сеть железных дорог. Так стоит ли отказываться от благ цивилизации? Гордыня – не лучший советчик... Боткинг иронично усмехнулся и продолжил:
– Впрочем, ваше сообщение о дипломатической миссии шорки в Конингар заставит губернаторов пойти на более решительные шаги по сближению с Асканией. Медлить больше нельзя.