Ковчег надежды

Андреев Николай

– И попали на зараженную радиоактивными осадками территорию, – вставил Стюарт.

– Совершенно верно, – подтвердил Боткинг. – Начались необратимые мутации. Не знаю почему, но сильнее всего пострадала северная область побережья. Не случайно там, в непроходимых болотах, появилось племя роксоров. Надо отдать должное нашим предкам, они не пали духом и принялись налаживать разрушенное хозяйство. Отстраивались заводы и фабрики, ремонтировались дороги, восстанавливались электростанции. Елинск значительно вырвался вперед.

– Наверняка города враждовали между собой, – вымолвил француз.

– Звучит неправдоподобно,

но не было ни одного серьезного конфликта, – возразил тасконец. – Главные неприятности людям доставляли дикие племена. Пришлось создать мощную армию и разгромить налетчиков. На этой земле воцарился мир и порядок. А вскоре союзы городов приняли решение подчиняться единым законам. Их переписали из конституции древней Аскании. Но существует один нюанс...

– Мутанты, – догадался Тино.

– Да, – кивнул головой сержант. – Они – неотъемлемая часть общества. В Елинске и южных районах их немного, а, например, в Клинтске почти половина. Мутанты наделены равными правами с обычными людьми. Долгое время разногласий не возникало. Все изменилось, когда разведчики доложили о строительстве железнодорожной ветки к Конингару. Объединение страны стало неизбежным. Губернаторы решили ускорить данный процесс и открыли границы. Выяснилось, что мы значительно отстали в развитии.

– Прозябать в бедности и нищете никому не хочется, – усмехнулся Пол.

– Правильно, – согласился Боткинг. – Зачем тайно пробираться в Лидск или Петравск, если туда можно спокойно доехать на поезде. Надо лишь пойти на ряд уступок...

– Но мутанты выступают против договора с правительством Аскании, – сказал Аято.

– Увы, – с горечью констатировал правоту самурая тасконец. – Они блокируют все радикальные решения. Елинск предлагал сделать безопасный коридор в Южных горах – испугались больших жертв в войне с дикими племенами. Собирались отправить мирную делегацию в Конингар – не рискнули пожертвовать собственной свободой. Список отвергнутых предложений огромен. Основная загвоздка – закон об ограничении рождаемости мутантов. У двух родителей – один ребенок. Для местного населения столь жесткое условие неприемлемо.

– А если предоставить им особый статус? – спросил Жак.

– Такой вариант рассматривался, – произнес сержант. – Власти обещали обязательно включить данный пункт в текст соглашения. Мутантов это не убедило. Они боятся объединения. Здешний уклад жизни не менялся двести лет. В маленьких городках выросло уже несколько поколений. Многие люди считают своей родиной побережье, а не всю Асканию.

– Что же будет, когда экспедиционная армия преодолеет горы? – вымолвил маркиз. – Провокаторы ведь могут развязать войну. Некоторые солдаты настроены довольно решительно.

– Вы о Шлеге? – уточнил Боткинг.

– Да, – проговорил де Креньян.

– Не волнуйтесь, – улыбнулся тасконец. – Вооруженного конфликта не будет. Мы не самоубийцы. Что же касается моего подчиненного, то это просто дурной характер. Шлег вечно чем-то недоволен. Постоянно бубнит, бросает реплики, язвит. На него давно никто не обращает внимание. Неминуемое зло. При всех своих недостатках он неглуп и достаточно дисциплинирован. Поверьте, мой приказ солдат выполнит неукоснительно.

– Значит, Аскания получит побережье без боя, – задумчиво сказал Тино.

– Не совсем так, – ответил сержант. – Мы постараемся выбить себе ряд

существенных льгот. Вхождение союзов городов в общее государство – процесс трудный и длительный. Спорных вопросов накопилось немало. Смело могу утверждать лишь одно – война исключена. Она не нужна ни нам, ни Аскании. Только бы удалось договориться с мутантами.

– А вы не слишком усложняете проблему? – произнес шотландец. – Порой для достижения цели все средства хороши. Я бы посоветовал подкупить лидеров мутантов. В крайнем случае, запугать.

– Осторожнее в подобных выражениях, – мгновенно отреагировал Боткинг. – Группа находится на территории Клинтского союза. Здесь даже стены имеют уши. Появление отряда не случайно вызвало недовольство Шлега. Объяснение простое. Каждый человек – потенциальный избиратель. Массовый приезд переселенцев способен нарушить сложившийся баланс сил. И тогда на референдуме сторонники изоляции проиграют.

– Но ведь мы – чужаки и только сегодня прибыли на побережье, – удивленно вымолвил Храбров.

– Это не имеет значения, – возразил тасконец. – У нас нет ценза оседлости. Любой взрослый гражданин вправе высказать свое мнение. Закон очень древний и никем не оспаривается. В города часто приходят и люди, и мутанты. Соотношение все время меняется. Сторонники объединения стараются осесть поближе к Елинску, противники постепенно перебираются на север. Уверен, и вы надолго в Клинтске не задержитесь.

– Как знать, – заметил русич. – Мы находили общий язык с разными племенами мутантов.

– Но вы не жили рядом с ними, – проговорил сержант. – А я здесь родился. Половина моих друзей – мутанты. Тем не менее, даже мне иногда бывает не по себе. И дело не во внешности. Изменения коснулись не только тела, но и мозга. Их образ мышления слишком необычен и парадоксален. Скоро сами убедитесь. Ачинск – типичный город Клинтского союза.

– Кстати, носить оружие на побережье разрешено? – поинтересовался Стюарт.

– Разумеется, – утвердительно кивнул головой Боткинг. – Но применять его не советую. Убийцу ждет виселица.

– А если в таверне возникла драка, и противник выхватил клинок? – не унимался Пол.

– Защищайтесь, – бесстрастно произнес тасконец. – Но потом вам понадобятся свидетели...

Проводник посмотрел на шотландца и иронично улыбнулся. Стало ясно, что доказать свою невиновность чужакам будет непросто.

– Охотой у нас промышляют многие, – продолжил сержант. – Существуют даже специальные магазины по продаже оружия. Правда, стоит оно очень дорого. На ваше снаряжение можно безбедно жить пару лет. Я потому и спросил о средствах. Если надо, подскажу хорошего покупателя.

– Мы подумаем над этим предложением, – осторожно ответил Олесь.

Между тем, дорога привела отряд к небольшой просеке. На ней стояли две подводы, запряженные крепкими гнедыми лошадьми. Несколько асканийцев грузили на телеги длинные жерди. Храбров обратил внимание, что из десяти лесорубов семеро были мутантами.

Увидев группу всадников, мужчины тотчас прекратили работу. Они с тревогой и волнением разглядывали чужаков. Кое-кто из местных жителей на всякий случай потянулся к топору. Бандиты сюда нередко забредали. Но вот один из тасконцев заметил Боткинга. Напряжение сразу спало. Выступив чуть вперед и, не дожидаясь, когда отряд приблизится, лесоруб громко выкрикнул: