Ковчег надежды
Шрифт:
– Я вижу, разведка здесь работает неплохо, – заметил самурай. – Вы наверняка бывали в тех местах, раз так уверенно говорите.
– В этом нет ничего удивительного, – произнес Боткинг. – Для Аскании Южные горы – непреодолимый барьер. Тайные тропы, племена мутантов, шайки разбойников. Для нас же заснеженные перевалы и каменные плато – родной дом.
– И вы без труда следите за сильным соседом, – догадался Храбров.
– Вынужденная необходимость, – пожал плечами тасконец. – Все прекрасно понимают, что рано или поздно страна сольется в единое целое, однако диалог сторон будет непростым.
– А как же служба контрразведки? – уточнил Ловаль.
– Она доставляет немало хлопот, но часто занята другими делами, – ответил сержант. – Ее основная цель – внутренние заговоры и преступность. А мы никогда не вступаем в контакт с криминальным миром. Наши агенты крайне редко попадают в сети контрразведчиков. Офицеры и генералы могущественного государства даже не догадываются, что на побережье существуют союзы городов.
– Тогда почему с нами вы столь откровенны? – спросил Стюарт. – Вдруг мы действительно шпионы? Подобные сведения стоят дорого.
– Ерунда, – рассмеялся Боткинг. – Ежегодно к океану выходят тысячи людей и мутантов. Некоторые затем бесследно исчезают. Перекрыть весь лес дозоры не в состоянии. Как только шорки заключат мир с асканийской армией, сотни опытных лазутчиков хлынут на побережье. О переселенцах даже не говорю...
Тасконец убрал руку с оружия и после паузы продолжил:
– Пару лет назад губернаторы приняли решение не вкладывать средства в укрепление границы. Лучший секрет – это его отсутствие. Аскания ничего не знает о нас лишь потому, что не проявляет должного интереса и желания.
– Странная ситуация, – произнес шотландец. – Если никаких тайн нет, то почему так плохо просачивается информация на запад. Да и поведение вашего солдата настораживает. Уж чересчур он агрессивен.
– Издержки военной службы, – уклончиво вымолвил сержант. – В этих местах часто промышляют роксоры. Их приходится выставлять вон. Мерзкий народец... Вы, кстати, ничего пока не рассказали о себе.
– История довольно обычная, – проговорил Тино. – Мы все из Владстока. Маленький скромный городок на востоке страны. На юг поехали в поисках лучшей доли. Записались в артель поселенцев и двинулись в горы. Увы, отряд подвергся нападению банды некоего Кроусола и понес тяжелые потери. Вдобавок ко всему погибла большая часть имущества. Возвращаться назад не имело смысла. Группа направилась к океану. По пути мы оказали шорки одну существенную услугу, и мутанты беспрепятственно пропустили нас через свою территорию.
– Звучит красиво, – процедил сквозь зубы Шлег. – Теперь бы правду узнать...
На реплику солдата Боткинг не отреагировал. Он вел себя так, будто ничего не слышал. Поддернув ремень автомата, тасконец произнес:
– Скоро стемнеет. Вы будете ночевать в лесу или предпочтете более комфортные условия? До Ачинска примерно двенадцать километров. Полтора часа пути. Местечко захолустное, но крышу над головой найти можно.
– Было бы неплохо, – ответил русич. – После стычки со стиксами, когда отряд лишился четырех лошадей, больше нет желания спать на земле. Все время кажется,
– Понимаю, – вымолвил сержант. – Сам пару раз сталкивался с этими хищниками. Если хотите добраться до города без проблем, дайте мне лошадь. Я проведу вас через кордоны.
Аято кивнул Стюарту и тот без лишних споров спрыгнул с коня на землю. Карабин у Пола был в руке уже давно. Передав поводья Боткингу, шотландец устроился позади профессора Ёендса. Ловко запрыгнув на лошадь, сержант повернулся к подчиненным и громко скомандовал:
– Шлег, остаешься за старшего. Дойдете до третьей контрольной отметки и повернете обратно. Встречаемся в лагере. И постарайся не ввязываться в конфликты. Ты знаешь, начальство сурово наказывает за неоправданное применение оружия.
– Слушаюсь, – без особой радости в голосе проговорил мутант.
Вскоре тасконцы растворились в кустах. Двигались они практически бесшумно. Между тем, Боткинг пришпорил коня и резко рванулся вперед. Путешественники чуть задержались на холме и потому значительно отстали от сержанта. Асканиец направился на юго-восток. Примерно через два километра группа выехала на широкую проселочную дорогу. Только здесь проводник снизил темп и позволил наемникам себя догнать. В какой-то момент сержант повернулся к землянам и спросил:
– У вас есть средства к существованию? Нищих на побережье и так хватает...
– А что под этим подразумевается? – уточнил Жак.
– Вещи, оружие, драгоценности, – перечислил Боткинг. – Продать здесь можно абсолютно все. Ломбарды работают круглосуточно. Как ни прискорбно, но разбойники разных мастей легко находят у нас пристанище. Сбыть награбленное не составляет ни малейшего труда. Увы, когда речь идет о прибыли, торговцы забывают о морали.
– Если я правильно понял, денег у вас нет, – произнес самурай.
– Почему же, есть, – улыбнулся тасконец. – В городах Клинтского союза печатаются собственные банкноты. Сохранилось и оборудование, и бумага. Однако реальная стоимость подобных денег, к сожалению, невелика. В соседних поселениях их отказываются принимать.
– А руды? – вымолвил Олесь.
– Тут все наоборот, – проговорил сержант. – Асканийские купюры берут почти везде, кроме Клинтского союза. Особенно они ценятся в Елинске. Это столица южного региона и крупнейший город побережья. Именно губернатор Елинска определяет политику побережья. Спорить с ним никто не решается, хотя о равноправии сказано немало слов.
– Значит, и у вас хватает трудностей, – заметил де Креньян. – Проблемы не обошли даже армию. Или конфликт с солдатом – частный случай?
Боткинг искоса посмотрел на Карса. Определить в нем мутанта было несложно. Перехватив взгляд сержанта, Храбров сразу понял, чем вызвана заминка тасконца.
– Мы ему полностью доверяем, – произнес русич. Проводник пожал плечами и бесстрастно вымолвил:
– История побережья очень проста. Ядерные взрывы превратили гигантские порты-мегаполисы в руины. Уцелели лишь маленькие курортные городки. Частые землетрясения, вызванные катастрофой, полностью уничтожили горные магистрали. Мы оказались отрезаны от основной части страны. Колонны беженцев потянулись к океану.