Костанътинъ
Шрифт:
Директор Хогвартса, Альбус Дамблдор. Это он мог ее прислать.
Мальчик чувствовал себя весьма странно. Неужели она на самом деле принадлежала его биологическому отцу? Впрочем, наличие этой вещи не казалось странным – Джеймс Поттер принадлежал к древнему роду магов и колдунов, наверняка они что-либо передавали по наследству.
От Рона ему достался теплый вязанный свитер – зеленый с фиолетовой змеей на груди.
Домашняя вязка всегда очень нравилась Константину. Он провел по ней рукой. Вещь была практичная и очень теплая. Почему бы сегодня не одеть его? И Рона подбодрит!
–
У Константина в жизни не было такого обильного рождественского пира. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, традиционных для Англии, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, – и башни из больших, цветастых волшебных хлопушек. Эти фантастические хлопушки не имели ничего общего с теми, которые производили маглы. Хлопушка же, которую опробовали они с Роном, не просто хлопнула, но взорвалась с поистине пушечным грохотом и, окутав их густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей.
Константин громко засмеялся.
За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика.
Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом – Перси, брат Рона тоже оставшийся в школе, чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. Все это время Константин внимательно наблюдал за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щеку профессора МакГонагалл. А она, к великому его удивлению, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что ее цилиндр сполз набок.
Когда они оба выползли из-за стола, руки их были буквально забиты самыми разными подарками.
Вечером все, кто остался, имели честь наблюдать как Константин, в восточных одеждах с веерами и размалеванным белой краской лицом, долго танцевал на сцене под развеселую восточную мелодию.
Рон с трудом его узнал: так изменился Константин. Полностью преобразился.
Снейпу, по-видимому, все тоже нравилось. Он одобрительно кивнул мальчику, идущему к общему столу.
Ему долго хлопали и просили повторения, но Константин здорово устал и поэтому отказался.
А еще он много думал. О мантии, что теперь лежала у него на дне чемодана.
Безумно хотелось ее использовать, но все происходящее требовало осмотрительности и сдержанности.
Он погасил в себе этот неловкий порыв. Позже.
Подарок от отца прибыл лишь в Новый год в обед. Империя, весь взъерошенный от ветра, припорошенный снежком и распространяя во все стороны волны холодного воздуха, знакомо сжал когтями плечо.
Константин благодарно погладил усталую птицу, и Империя проворно нырнул клювом в кубок с водой.
Подарок содержал интересную книгу и такое долгожданное письмо.
Константину стало так тепло, словно его всего завернули в отцовский длинный шарф. Отец придет на встречу, и попросил передать второй запечатанный конверт, который оказался приложен к письму, директору.
Разумеется,
А время не шло, а бежало...
====== Глава 16. Открытый урок. ======
Праздники пролетели как-то слишком быстро, и школа вновь наполнилась голосами детей. Учителя, ничуть не отдохнувшие от них, принялись рассказывать свои дисциплины с новой силой.
Им объявили, что дни посвященные магическим профессиям состоятся на последней недели января и первых неделях февраля.
В школу начали съезжаться некоторые из родителей учащихся.
Константин со дня на день ждал отца, но тот пока не спешил появиться в школе.
Весь поток уже прослушал про работу разнообразных министерских работников – в определенных отделах, работу Невыразимцев(тут было все очень секретно и довольно скучно), про работу мракоборцев – тут всем резко захотелось приключений, работу в банке Гринготс – ликвидатором заклятий, и целительское дело. Потом было пару человек из каких-то теплиц с редкими магическими растениями, драконолог и владелец одной крупной торговой сети, связанной, как понял мальчик, с производством сладостей.
Константину было интересно послушать в особенности про целительское дело, которое его заинтересовало. А еще и его крестный, Ван Яо, в совершенстве владел этим волшебным искусством. Ему понравился рассказ целителя из больницы Святого Мунго, и Константин решил для себя что, вероятно, может пойти по этой дороге – стать целителем.
Это произошло во время завтрака. На улице стоял суровый и очень морозный в этом году месяц февраль, поэтому мальчик закончил свой обычный бег пораньше – причем в теплом свитере и куртке, опасаясь переохлаждения организма. Да, он довольно хорошо закален благодаря отцу, но есть большая разница между холодной погодой и очень холодной погодой. Сейчас все ели овсянку с джемами и различные тосты.
Константин уже хотел укусить тост, густо намазанный клубничным джемом, как двери в зал широко распахнулись. Все в зале, в том числе и беседующие друг с другом учителя обернулись на громкий звук, производимый массивными деревянными дверьми и металлическим петлями.
В дверях стоял очень высокий и рослый мужчина в собольей высокой шапке в интересном приталеном черном пальто с большим меховым отложным воротником, и золотыми, продолговатыми пуговицами. Рукава имели прорезь на уровне локтя для продевания рук. Нижние части рукавов свободно свисали. Под это пальто была одета серая водолазка, закрывающая горло и руки почти до запястий. Из-под шапки выбивались космы серебристых, почти белых волос, а на плечах и на шапке лежали комья налипшего снега. Ноги обуты в черные сапоги на толстой подошве. Руки в тонких кожаных перчатках.
Глаза блеснули холодным, знакомым аметистовым цветом. В руке мужчина держал посох, украшенный фиолетовым кристаллом, весь в рунических символах.
Иван Брагинский, собственной персоной, явился в замок. Он спокойно оглядел Большой зал, явно кого-то ища. И увидев мальчика за столом Слизерина, слабо ему улыбнулся.
Константин быстро отбросил не съеденный тост на тарелку. А Снейп, тоже узнав званого гостя, поспешил навстречу.
Но Константин, трепеща от радости, рванул к Ивану на всех парусах, быстрее, чем это сделал декан.