Костанътинъ
Шрифт:
Карман потяжелел. Получилось.
Теперь играть на публику.
– Ну и что? – нетерпеливо спросил Квиррелл. – Что ты там видишь?
– Я пожимаю руку профессору Дамблдору, – уверенно произнес мальчик, якобы жадно приникая к прозрачному стеклу. – Я выиграл соревнование по зельеварению среди школ-участниц.
Квиррелл со злости со всей силы оттолкнул его, но мальчик удержался на ногах. Он не успел сделать и двух шагов прочь, как...
– Он врет… Он врет!
Мальчик медленно обернулся и увидел, как Квиррелл снимает свой глупый
Это лицо было омерзительным и больше всего походило на змеиное. Настолько в нем было мало человеческих черт.
Оно было мертвенно-белым, как бумажный лист, как у мертвеца, вместо ноздрей – узкие раскосые щели, как у рептилии. Но страшнее всего были глаза – ярко-красные и свирепые. В них не было никаких чувств. Одна жестокость.
– Константин Брагинский... Или легче – Гарри Поттер, ведь так?
– Иди ты в... – Константин нашел в себе силы и попятился назад. Он уже понимал, что это... Этот маг его “прочитал”.
– Не думал, что я так тебя легко найду, но это было даже слишком легко, ты ведь так выделялся... Пойдем со мной, я покажу тебе все величие... Твои родители умоляли меня о пощаде... Ты ведь понял, храбрых мальчик, кто я... Лорд Волан-де-Морт.
– ЛЖЕЦ! – взревел Константин, он знал, что говорил правду. – Они были не такими трусами, как ты! Тварь!
Глаза и ноздри существа гневно сузились. Но лорд промолчал, явно сдерживая приступ ненависти.
– Да, пожалуй они были храбрыми людьми. Твой отец достойно сопротивлялся несколько минут... Твоя мать пыталась мне возражать... Отдай камень!
– Никогда!
Константин ощутил твердую почву под ногами и метнулся вдоль стены к двери, но неожиданно вокруг выросли фиолетовые и алые всполохи пламени. Он был в ловушке.
В мозгу прозвучал голос отца: “Если ты загнан в угол, то продолжи сражаться до последнего и, быть может, последнее слово будет только за тобой”.
Константин быстро засунул руку в карман и нашарил там камень. Еще мгновение – и он летит сквозь огонь. Лорд и Квиррелл дружно взвыли, но камень уже исчез в огне. Огненная стена с ревом выросла до потолка.
Мальчик со всей ему присущей яростью обернулся к врагу. Или врагам, что не важно.
“Ты – оружие”.
Крестик снят с груди и зажат в кулаке. Квиррелл наступает, но мальчик успевает убежать-откатиться в сторону...
Он успевает набрать воздуха в грудь и тут на него набрасывается Квиррелл, пытаясь схватить его за горло. Но тот с ужасом отдергивает руки – они словно плавятся... И воет от боли.
Мальчик понял, что это шанс и, метнувшись вперед, ударил его по лицу. Квиррелл взвыл пуще прежнего. Лицо покрылось ожогами и волдырями. Пока тот приходил в себя, мальчик успел набрать силы на последний удар...
Вбежавшему и запыхавшемуся Ивану Брагинскому с Дамблдором и Снейпом, предстала картина ледяного ада – все застыло в инее и снегу, фигура человека вмерзла в огромный ледяной столб,
====== Глава 18. Маски сорваны. ======
Ко рту что-то прижали, и Константину покорно пришлось выпить горячую жидкость. Он понял, что наконец-то сможет открыть глаза.
– Он очнулся, – раздался прямо над ним чей-то голос.
Константин и в правду открыл слезящиеся глаза. Все вокруг плыло и расплывалось перед глазами. Тело наполнила усталость и руки налились свинцом.
Он моргнул и все стало более отчетливым. И на него смотрело улыбающееся лицо отца.
– С добрым утром, Константин.
– Пап, я где? – мальчик пытался приподняться, но отец удержал его.
– Не нужно, сын. Лежи, ты еще слаб. Схватка выжила из тебя все соки. Ты в Больничном крыле.
– Какое сейчас число? – слабым, аж самому противно стало, голосом спросил Константин.
– Не волнуйся, экзамены отменили. – Сказал Иван. – Тут была куча комиссий и прочего... Ты был – без малого, две недели без памяти, а я все это время сидел у твоей постели.
– А как же...
– Я смог договориться с президентом, он нашел мою причину стоящей для пока не возвращения из Англии. – Усмехнулся Иван.
– Пап, а как же все произошедшее?
Отец перестал лучезарно улыбаться.
– Ладно, расскажу о том, что случилось после, – начал говорить он, – итак... Ты ударил “Ледяным адом” в Квиррелла. Того вморозило в ледяную глыбу...
– И сам потерял сознание.
– Да, и потерял сознание. Как только я смог с профессорами разморозить его, тело Квиррелла упало седым прахом на плиты, – так же спокойно произнес Иван, глядя на окно.
– Почему? – поразился Константин, – где же тогда Лорд?
– Отвечу на оба вопроса. Квиррелл стал жертвой собственного честолюбия. Он разделил тело и душу с Тьмой, по-настоящему темным человеком, иной душой. Его сгубили непомерные амбиции и эгоизм. Так что не сожалей о нем. Вообще.
– Хорошо. А что с Лордом? – не отступал мальчик.
– Вот это объяснить сложнее. – Иван постучал пальцами по дереву. – Как я понимаю, Морт был банальным паразитом, а Квиррелл – хозяином и одновременно кормил его своими соками жизни. Как только физическое тело рассыпалось, то и то, безликое зло ушло. Но я не думаю, что навсегда. Он ищет. Ищет новую жертву. Злые люди будут всегда.
– Эх, а я-то думал...
– Зло не так просто победить, Константин, – тихо произнес отец, – оно, вне зависимости от твоего хочу-не хочу, будет существовать с тобой бок о бок. Пусть и ином виде, но... Мне пришлось прожить много лет, прежде чем это понять. Добро без зла невозможно, как и черное без белого. Глупо думать по-другому, – он тяжело вздыхает. – Но ты смог отдалить его возвращение и, быть может, спас много невинных душ. А если это будет повторяться то, возможно, он никогда более не получит силу и власть – угаснет сам по себе.