Костанътинъ
Шрифт:
– Ага. – Согласился с ним Иван, – потрясающе...
– Будешь его ругать? – поинтересовался Гил.
– А зачем? Он сам виноват. Поймет, не глупый ребенок.
– Н-да, Брагинский, ты- законченный пофигист!
– Пошел ты! Давай ужинать, мне надо лечь пораньше... Завтра опять мозги будут вращать на мясорубке. Надо хоть чуть-чуть отдохнуть.
И Гилберт с Иваном сели за стол.
Комментарий к Глава 14. Власть имущие.
(1) ... Думу – в 2007, 2 декабря – Выборы в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации 5-го созыва.
(2)
====== Глава 15. Рождество. ======
Изрядно похолодало. Но Константина это ничуть не пугало – зима тут казалась ему ничуть не холодной.
Глядя, как многие кутаются в свои пальто, он распахивал свое пальто на груди и не редко спокойно приходя на травологию исключительно в одном свитере.
Гермиона с Роном или Драко лишь качали головами над “чудачеством”.
Но зима все равно чувствовалась. Горы около Хогвартса сменили свой цвет с зеленого на рыже-желтый, а потом и на серо-коричневый. Озеро замерзало и вскоре было порыто твердой коркой льда, по который можно было кататься на коньках. Иногда из окон Константин наблюдал как Хагрид, лесничий, размораживает метлы, которые промерзали в хлипком сарайчике. На великане была чудовищная шуба, сшитая из каких-то разномастных шкур и ноги были обуты в глубокие ботинки.
Гермиона, кстати, сменила тактику поведения и теперь гораздо терпимее отзывалась о нарушителях дисциплины в школе.
Она сильная колдунья. Мальчик понял это сразу, как только они вышли из замка – она очень ловко наколдовала огонек в стеклянной банке. Огонек был ярко-синего цвета и не обжигал руки. А банку можно было переносить с места на место – стенки этой банки не накалялись.
Иногда она проверяла домашнюю работу мальчиков, что было весьма полезно Константину. Она знала ничуть не меньше его.
А Константин, тем временем, тайно готовился к Рождественскому балу. Снейп смог дать ему пустой класс, без мебели и ключи. Константин наколдовывал зеркала и танцевал буквально часами. С танцем он давно определился – ципао и восточные веера, не случайно взятые им, а еще воспоминания о вечерах в Китае тревожили сердце. Так почему бы их не вспомнить?
Музыкальный центр ему достали.
Вскоре сборная Гриффиндора по квиддичу встречалась со сборной Слизерина. Обе команды умудрились набрать равное количество очков, а Константин демонстративно не надевал символику и своего факультета и гриффиндорского – не хотелось обижать Рона, с которым вот-вот установились хрупкие, но все же дружественные отношения.
Хотя школа говорила про них так – гриффиндорец подружится со слизеринцем только лишь когда настанет конец света.
Вообще матч кончился довольно забавно – оба ловца дружно и одновременно вцепились в снитч. Так что победа в равной степени принадлежала обеим командам.
Как-то раз мальчик очередной раз пришел в учительскую за ключами – надо было еще раз прогнать танец. Он постучался в двери, точно зная о том, что профессор там.
Но не получил ответа.
–
– Нет, подождите мистер Брагинский! – приглушенно раздалось из-за двери.
– Хорошо, сэр!
Он простоял под дверью учительской не менее пяти минут. Наконец-таки дверь дернулась и распахнулась, и Снейп жестом подозвал его вовнутрь.
Филч прошмыгнул мимо Константина, когда тот только собирался зайти, больно задев его плечом. Он что-то нес в руках. По быстрому, оценивающему взгляду Константина это были грязные и в крови бинты.
Мальчик зашел в учительскую.
То, что сразу бросилось ему в глаза – Снейп сильно хромал. На правую ногу. Он подошел к большому шкафчику, где висели все ключи от всех кабинетов школы и нашел искомый Константином предмет.
– Профессор, с вами все в порядке? Вы ногу повредили? – спросил Константин с жалостью, мгновенно вспоминая о травме, которую получил однажды на его памяти отец.
Отец просто проклинал ее – нога болела при самой мало-мальски слабой ходьбе и не давала жить полной жизнью.
– В порядке, Брагинский. Вот ключ, – Снейп, хромая, подошел к нему и протянул ключ.
– Спасибо большое, сэр, – поблагодарил он.
Константин взяв нужное ему, сразу же ретировался. Не его ума дело, хоть и безумно интересно, где и при каких обстоятельствах профессор получил эту травму.
Стремительно приближалось Рождество. Многие из одноклассников уезжали на зимние, рождественские каникулы, в том числе и Гермиона. Драко тоже уехал из замка. Рон клятвенно заверил, что не выдержит в семье и полчаса, а еще к тому же к ним приезжают и его старшие братья... Так что дома у него и без него самого будет тесно.
И он действительно остался.
Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом.
Однажды на землю выпал снег и остался лежать словно белое одеяло. В замке стало более зябко, и в коридорах начали покрываться инеем оконные стекла.
Одному Константину все было нипочем. Он продолжал бегать в одной футболке, хотя один раз на него так изумленно поглядела МакГоннагалл, на которую он благополучно наткнулся рано утром, что он зарекся так легко больше не одеваться.
А еще...
– ... Константин, ты действительно уверен в этом? – подняв брови, произнес Рон, ежась от холода и кутаясь в теплый вязаный шарф.
Они оба стояли в заснеженном дворе школы. Только что проводили Гермиону, которая уезжала на праздники к родителям.
Константин весело улыбнулся и стянул с себя свитер, майку, а затем и кроссовки. И стал на снег. Голые ноги ощутили знакомую снежную прохладу. Он был полуобнажен по пояс.
– О, как же хорошо! – воскликнул он на русском, делая первый шаг. Теперь снег стал обжигать. Глаза Рона, казалось, вот-вот выскочат из орбит. – Сезон открыт!
Мальчик громко засмеялся.
– Ну, Рон! Всего-навсего минус пара-тройка градусов!
– Вот именно, что минус! – Рон еще больше укутался в свой шарф. Ветер пронизывал его буквально насквозь.