Коснуться души
Шрифт:
Фавн слишком долго не отвечал, и всё это время её колени стучали друг о друга. Она подумала, что он сейчас откажет ей.
Но как только боль в ногах стала невыносимой, он шагнул вперед и мягко подтолкнул её в плечо одним из своих бараньих рогов — тем, что был на здоровой стороне.
— Внутрь, человек. Я сделаю, как ты просила. — Он снова подтолкнул её, направляя. — Быстрее, пока ты не замерзла.
Маюми побежала в дом. Она стащила одеяло с кровати, пока он медленно заходил внутрь, вынужденный протискивать свое огромное тело через дверной
Она жестом указала на свой матрас-футон, чтобы он лег на него.
Футон был слишком мал для него, но она решила, что лучше пусть он лежит на нем, чтобы ни одна часть её тела не касалась ледяного пола. Земля под домом была холодной, из-за чего пол казался ледяным.
— Как ты хочешь, чтобы я лег? — спросил он, подойдя ближе и наклонив голову к футону; его сферы были темно-желтыми.
— К-клубком, наверно? — спросила она, снимая халат и куртку и оставаясь только в рубашке и белье, чтобы он мог быстрее её согреть.
Фавн свернулся, положив плечо на её подушку.
Маюми без колебаний забралась прямо на него, устроившись так, чтобы спиной опираться на его задние лапы, лицом к нему. Тепло окутало её с трех сторон, и она натянула одеяло сверху, чтобы укрыться еще надежнее.
Прошло время, прежде чем дрожь унялась и чувствительность вернулась к конечностям Маюми, но, когда это произошло, она издала блаженный вздох.
— Спасибо. Так намного лучше, — сказала она с искренней благодарностью и ноткой юмора в голосе. — Мне действительно стоило просто принести больше дров, когда я поняла, что они заканчиваются.
— Почему ты этого не сделала? — в его тоне не было подозрения.
— Устала после чердака и не особо хотела выходить в метель.
Правда была в том, что… она была упряма как осел, когда что-то шло не по её плану. Это был недостаток, над которым, как она знала, нужно работать, но она отказывалась. Никто не идеален, и пока она никому не вредила, она не видела причин так уж сильно меняться.
Маюми понимала, что это упрямый образ мыслей. Она предпочитала называть себя целеустремленной, так как это звучало гораздо позитивнее.
— Ты могла бы попросить меня, — на этот раз его голос был мрачнее, глубже и с оттенком недовольства. Его голос всегда был греховно рокочущим и скрежещущим, но, когда он был в этой более звериной форме, это было преступлением против её развращенных чувств.
Он мог бы рассказывать ей сказку на ночь, и она думала, что к концу была бы мокрой насквозь.
В ответ Маюми пожала плечами, прежде чем перевернуться на бок. Она прильнула к нему и откровенно уткнулась в его частично открытый живот.
— Твой мех очень мягкий, — пробормотала она сонно; энергия быстро покидала её под успокаивающим теплом. — И ты пахнешь очень приятно.
Почему мне должно нравиться в нем абсолютно всё?
Его нечестивое лицо, похожее на божество смерти. Его светящиеся сферы, которые ночью казались еще более завораживающими и красивыми. Его пугающий рост, рядом
Его запах. Его богатый голос. Даже от звука его дыхания у неё покалывало в ушах. Он был слишком прекрасен, чтобы прятать его в темноте.
— Правда? — в его голосе звучало любопытство и удивление. Ей показалось, что она почувствовала, как он пошевелился, чтобы понюхать собственную руку, но её глаза уже закрылись. Она проваливалась в сон. — Тебе нравится, как я пахну? — спросил он, словно ему действительно нужно было подтверждение. — Маюми?
Несмотря на усталость, она чувствовала, как возбуждение расслабляет мышцы, заставляя другие части её тела набухать или твердеть — как её киска и соски.
Она лишь мысленно подтвердила его вопросы, хотя хотела сделать это вслух. Маюми отключилась раньше, чем осознала это.
Глава 13
Маюми застонала, зарываясь лицом в запах, от которого её тело сейчас пылало огнем. Когда её веки затрепетали, открываясь, она поняла, что лежит лицом вниз на своем матрасе одна. И здесь было не так тепло, как когда он был рядом.
Куда он делся? Фавна не было в её постели.
Она потерлась лицом о его остаточный аромат лемонграсса и лайма, прежде чем просто прикусила простыню, безнадежно желая попробовать его на вкус. Её соски царапали внутреннюю сторону рубашки, когда грудь скользила по матрасу при попытке приподнять бедра. Она провела рукой вниз по телу.
Лежа на одной щеке, она осмотрела тускло освещенную комнату; утро было настолько ранним, что только начинало светать. Фавна в доме тоже не было. Впрочем, она не думала, что её волновало бы, если бы он был здесь и смотрел на то, что она собиралась сделать.
Она заметила, что в камине лежал грубый обломок ветки, и ему удалось разжечь огонь. Пламя было маленьким, но давало ровно столько тепла, чтобы она перестала дрожать.
Её кожа и так слишком раскраснелась. Ей было жарко и неуютно в собственной плоти, а всего лишь одно прикосновение к пульсирующему клитору сообщило ей, что она переполнена влагой.
Маюми не помнила, что ей снилось, но догадаться было нетрудно. Её брови сошлись в муке. Я так сильно хочу, чтобы он прикоснулся ко мне.
Она не мастурбировала несколько дней, с момента его прибытия, если быть точным. До этого это было ежедневным ритуалом, но она копила предвкушение в надежде, что он облегчит его. Я больше не могу ждать. Ей нужна была разрядка.
Всё еще кусая простыню, Маюми опустила руку и скользнула двумя пальцами внутрь себя. Она издала глубокий стон, прежде чем вынуть их, чтобы использовать влажные пальцы для легкого скольжения по чувствительному клитору.