Кошачий глаз
Шрифт:
— Хорошо, — сказал Блондель, — приступим к работе.
— К какой работе? — спросила Жизель. — Вы же видите, тут нет вашего убийцы.
Блондель открыл дверцу самого большого шкафа. Тюссен заметил, что в глазах Жизели появился ужас. Блондель вынул из шкафа коробочку, почти новые перчатки и музыкальную шкатулочку, сделанную в виде миниатюрного ведерка с бутылкой шампанского.
— Все кончено! — простонала Жизель и рухнула в кресло.
— Вот именно, — сказал Блондель. — Само это сюда не пришло.
Он положил на стол перчатки и музыкальную
— Какой большой бриллиант, не правда ли, мадемуазель? — сказал Тюссен.
Жизель подняла брови, уголки ее губ опустились.
— Это ничто в сравнении с тем, который она носила на пальце! Я… я в жизни ни у кого ничего не украла!
— В таком случае, вы положили хорошее начало, — заметил Блондель, закрывая коробочку и пряча ее в карман. — Я полагаю, и остальное — собственность мадемуазель Сарразен?
— Ох, да! — вздохнула Жизель. — Ее смерть так на меня подействовала, что я взяла эти вещи, сама не ведая, что творю. Посмотрите на перчатки! Они на два размера меньше, чем я ношу!
— Бог с ними, с перчатками, — сказал Блондель. — А вот из-за колечка вы вполне можете угодить в места не столь отдаленные.
— Что с отпечатками пальцев? — спросил Тюссен, желая осмотреть музыкальную шкатулку.
— Думаю, их там столько, что мы можем добавить свои, — ответил Блондель.
— Я вижу тут надпись: «Утка-Баламутка».
Тюссен покрутил ручку. Музыка полилась сначала несмело, потом смелее и снова зазвучала тихо, меланхолично. Жизель не выдержала и разрыдалась.
— Все эти чудные вещицы валялись на полу! В понедельник, когда господин Бело и другие господа из полиции занялись мадемуазель, я пошла наверх. Я хотела посмотреть, все ли на втором этаже в порядке, ну и заглянула в комнату мадемуазель… И нашла там это.
— Что? — спросил Блондель. — Музыкальную шкатулку?
— Нет, коробочку. Я плохо поступила. Мертвые — дело святое! Мне хотелось иметь что-нибудь на память о ней. — Она умоляюще поглядела на инспектора. — Я могу это отдать?
— Спросите об этом наше начальство. Может, вы и у предыдущих хозяев что-то брали на память? Позднее мы это проверим.
— Клянусь головой моей матери! — воскликнула Жизель. — Кроме нескольких полотенец…
— Я сказал — позднее. — Блондель сел и взял в руки музыкальную шкатулочку. — Теперь я хотел бы услышать побольше об этой вещице. Она находилась среди вещей, выброшенных из шкафа?
Тюссен заглянул через плечо Блонделя.
— Это реклама, — сказал он.
Блондель начал допрос.
— Мадемуазель Сарразен хранила это среди сувениров?
— Нет, господин инспектор, — поспешно ответила Жизель, давая понять, что сделает все, чтобы помочь правосудию. — Это лежало в другом месте. В воскресенье утром я принесла ей завтрак. Обычно она сразу просыпалась и смотрела на часы. Не встречала человека с более
— Она заболела?
— Нет. Думаю, она вернулась домой поздней ночью. Я уже спала. В субботу после ужина она отправилась куда-то в платье с огромным вырезом, а вернувшись, раздевалась наспех, кое-как. Все было разбросано: чулки, платье, комбинация, даже туфли я нашла под комодом! И это при ее аккуратности. Везде валялись всякие мелочи: коробочка с разноцветными шариками, серпантин…
— Она сказала вам, куда идет?
— Мадемуазель никогда не говорила.
— Она ушла одна?
— Да, господин инспектор. Уехала на своей маленькой машине.
— И вернулась одна?
— Могу сказать только, что утром она была одна, как всегда.
— А что стало с этой мишурой?
— Она велела мне все сжечь.
— Где?
— На кухне.
— Вы это сделали?
— Да. Только эту музыкальную шкатулочку я пожалела. Уж очень она хороша!
— Реклама ночного ресторана, — сказал Тюссен.
Блондель повернул ручку.
— У вас эксцентричный вкус, мадемуазель Жизель. — Она не поняла и опустила голову. — Возможно, в этом случае вас следует поблагодарить.
3
Хотя допрос на набережной Кэ-дез-Орфевр происходил в присутствии Бело, он не дал результатов. Молодые инспекторы уверяли, что это не единственная кража, но Жизель не вызвала у комиссара никакого интереса. Его заинтересовала музыкальная шкатулочка и субботний выход мадемуазель Сарразен. Он соединился с полицией нравов, а через четверть часа появился Вавассер. Он служил в полиции нравов много лет и специализировался на высшем обществе. У него были манеры дипломата.
— Вы хотели бы услышать об «Утке-Баламутке»? Нет ничего проще. Я был на открытии. Частным образом. Хозяин ресторана прислал в нашу контору два приглашения. Широкий жест, принимая во внимание цену ужина. Мы тянули жребий. Я выиграл и пошел в ресторан с одной моей знакомой. Ей там очень понравилось. Находится «Утка-Баламутка» на углу улиц де Мартир и Кондорсе.
— А почему у ресторана такое странное название? Там действительно собираются какие-то баламуты? Наркоманы? Что вы там увидели?
— Прекрасный спектакль! Гвоздем программы была Джина Герман. Это, я вам скажу, высокий класс! У моей жены есть все ее пластинки!
«Зато нет достаточно элегантного платья, чтобы появиться в таком ресторане!» — подумал Бело.
— Около часа ночи мы получили цветы, подарки, всякую праздничную мишуру, — продолжал Вавассер. — Танцевали под джаз-оркестр из Лондона. Посетители — люди из высшего общества.
— Кому принадлежит ресторан?
— Торговой компании. Во главе ее стоит некий Мерсье. У него и до этого были рестораны, все роскошные и дорогие, никакими баламутами не посещаемые. В субботу собрался цвет Парижа: кинозвезды, художники, светские львы, два члена академии.