Королева Тирлинга
Шрифт:
Келси ещё довольно долго смотрела ему вслед; что Булаве не известно, то ему не повредит. Однако через несколько минут даже пыль после лошади Ловкача улеглась, и девушка повернулась к стражнику, подъехав ближе к его коню, и принялась быстро развязывать узлы на его запястьях. Когда его руки были свободны, он сорвал повязку с глаз и часто замигал.
– Боже, как светло.
– Вы показали невероятную сдержанность, Лазарь. Судя по вашей репутации, я предполагала, что вы разгрызёте путы и убьёте пару людей по пути сюда.
Булава промолчал, лишь потёр запястья, на которых всё ещё виднелись глубокие синяки
– Вы искусно сражались у реки, - продолжила она.
– Где вы этому научились?
– Мы должны ехать дальше.
Келси ненадолго задержала на нём свой взгляд и затем повернулась обратно к городу.
– Я знаю, вы обещали доставить меня в Крепость в целости и сохранности. Однако я освобождаю вас от этого обещания. Вы уже сделали достаточно.
– Леди, моя клятва принадлежит умершей. Вы не можете освободить меня от неё.
– А что, если мы сейчас идём навстречу своей смерти?
– В таком случае, мы действительно парочка не от мира сего.
Келси подставила лицо мягкому порыву ветра.
– Если у вас нет идеи получше, то давайте уже поедем.
Булава быстро окинул взглядом сельскую местность, его взор был направлен к Новому Лондону, а затем кивнул.
– Хорошо, поехали.
Девушка прищёлкнула языком, и её конь поскакал вниз по склону холма рядом с конём Булавы.
К
елси и Лазарь провели несколько трудных часов в пути, прежде чем маленькая тропинка, которую показал им Ловкач, вывела их на Мортский тракт шириной около пятидесяти футов. По этой дороге велась основная торговля между Тирлингом и Мортмином, и её покрывал настолько плотный и утоптанный слой грязи, что в воздухе почти не было пыли. Тракт был довольно людным, и Келси порадовалась тому, что на ней был тёмно-фиолетовый плащ, подаренный ей Ловкачом.
Вместо серого одеяния стражника на Булаве был длинный чёрный плащ, и он благоразумно спрятал свою булаву, хотя Келси надеялась, что она по-прежнему при нём. Многие люди, ехавшие в сторону Крепости, также были в плащах с капюшонами и казались полностью погружёнными в свои дела. Девушка смотрела в оба, остерегаясь новых наемных убийц из Кейдена и проверяя, чтобы ничто не выдавало в её спутнике принадлежности к королевской страже.
Но спустя некоторое время людей на тракте стало ещё больше, и Келси не могла сосредотачивать своё внимание на ком-либо достаточно долго, поэтому она доверилась Булаве, который мог в случае чего лучше почувствовать опасность, и просто стала внимательно смотреть на дорогу впереди.
Ловкач говорил ей, что они с лёгкостью доберутся до Нового Лондона за пару дней. Келси хотела преодолеть расстояние до города за один переход, но ближе к закату пришлось отвергнуть эту идею. Ей было необходимо поспать. Её рана начинала побаливать, о чём она тихо сообщила Булаве, и тот кивнул.
– Я могу обойтись без сна, Леди. Поэтому можете спать всю ночь.
– Вам всё равно когда-нибудь придётся поспать.
– Вряд ли. Этот мир слишком опасен, чтобы можно было позволить себе такую роскошь, как сон.
– А в детстве вы спали?
– У меня не было детства.
Один из прохожих столкнулся с лошадью Келси и, пробормотав «Простите, сэр», пошёл дальше. На тракте яблоку негде было упасть. Девушка была окружена
Впереди ехала повозка, на которой сидела целая семья: родители и двое маленьких детей. Последние, мальчик и девочка не старше восьми лет, собрали пучок травы и корней и играли в поваров на днище повозки. Келси увлечённо наблюдала за ними.
Во все свои придуманные игры она играла одна: она всегда была главным героем и воображала, что вокруг неё ликует толпа, а рядом с ней стоят её вымышленные друзья. Однако Келси никогда не переставала думать о других детях, ей сильно хотелось посмотреть на них и побыть рядом с ними. Девушка так долго наблюдала за двумя детьми, что их мать уже начала подозрительно оглядываться и хмурить брови. Келси шёпотом попросила Булаву ехать помедленнее.
– Почему на тракте так многолюдно?
– спросила она, когда повозка пропала из виду.
– Это единственная прямая южная дорога в Новый Лондон из Крайза. С ней соединено множество мелких троп.
– Но это торговый тракт. Как здесь сможет проехать караван?
– Так много людей здесь не всегда, Леди.
Они ехали до глубокой ночи, солнце уже давно зашло, и многие другие путники уже остановились на ночлег. По обеим сторонам дороги некоторые время виднелись точки костров, и были слышны чьи-то разговоры и пение, но вскоре костры исчезли. Порой Келси казалось, что она слышит позади стук копыт, но, оборачиваясь, она видела только темноту. В пути девушка задавала Булаве различные вопросы о текущем состоянии её правительства. Её спутник отвечал на все из них, но Келси чувствовала, что каждый ответ он формулировал осторожно, умалчивая о многом. Однако даже та малая часть сведений, которую она получила, была неутешительной.
Большая часть тирского населения голодала. Сельское хозяйство, за которое отвечали раскинувшиеся по Альмонтской равнине фермерские хозяйства, было малорентабельным: всё продовольствие, превышавшее установленную меру, переходило в собственность землевладельца, который затем продавал его, забирая прибыль себе, либо на рынках Нового Лондона либо на чёрном рынке в Мортмин. Бедняки редко могли добиться правосудия. Юридическая система была почти полностью разрушена коррупцией, а большинство честных судей было переведено на другие правительственные должности. Келси поняла, насколько она плохо подготовлена к этому, и почувствовала почти осязаемый груз на своих плечах. Эти проблемы было необходимо решать и быстро, но она не знала, как сделать это. Карлин очень много времени уделяла истории на своих занятиях, но почти не говорила о политике. Келси не знала, как убедить людей повиноваться ей.
– Лазарь, вы сказали, что мы немного не от мира сего. Что означает это выражение?
– Моими предками были шотландцы, жившие до Переселения. Это выражение означает, что ты видишь свою смерть и торжествуешь при виде её.
– На меня это не похоже.
– Возможно, вам только так кажется, Леди.
После очередного поворота Келси опять послышался стук копыт. По-видимому, ей не показалось, потому что Булава резко остановил коня и, обернувшись, внимательно посмотрел куда-то вдаль.