Королева Тирлинга
Шрифт:
«Я закрою весь этот квартал, - подумала она.
– Закрою его и дам им всем нормальную работу».
В её голове раздался голос Карлин: «И ты также определишь допустимую длину для их платьев? Возможно, запретишь слишком порнографические романы?»
«Есть разница».
«Нет разницы. Законы для проституток - это законы для проституток. Если хочешь диктовать моральные принципы частной жизни, ступай прямиком в Арват».
Булава знаком
Булава пробормотал:
– Поедемте вперёд, и как можно быстрее.
Однако они по-прежнему ехали очень медленно. Рейк, который слушался Келси большую часть поездки, казалось, ощутил беспокойство своей всадницы и начал упираться, не желая идти дальше. Её попытки усмирить коня вкупе с необходимостью выдерживать вес доспехов Пэна быстро измотали её: пот крупными каплями стекал по шее и спине девушки. Булава стал чаще бросать назад быстрые взгляды по мере того, как они продвигались дальше. Приближаясь к Крепости, путники чувствовали, как толпа вокруг них продолжает всё сильнее сжиматься.
– Мы не можем поехать другой дорогой?
– Другой дороги нет, - ответил Булава, управляя конём одной рукой и держа другую на мече.
– У нас мало времени, Леди. Давайте быстрее, осталось немного.
В течение следующих нескольких минут Келси изо всех сил старалась оставаться в сознании. Её тёмный плащ накалился от послеполуденного солнца, и ощущение удушья ещё более усиливалось от пребывания в толпе. Дважды она покачивалась в седле, и только Булава, хватая её за плечо, вовремя удерживал девушку от падения.
Наконец, бульвар закончился, сменившись травяным полем, которое окружало Крепость и крепостной ров. При виде Крепостной Лужайки Келси на секунду почувствовала застарелое волнение. Именно здесь расположились мортские солдаты со своими осадными орудиями, почти разрушив стены и затем в последнюю минуту повернув обратно.
Лужайка полого шла под уклон к Крепости, и почти под тем местом, где стояла Келси, находился широкий каменный мост через ров, ведущий к Крепостным Воротам. По краям моста стояли два ряда стражников на равном удалении друг от друга. Серый монолит возвышался прямо над головой девушки, которая, посмотрев на него, отвела взгляд, потому что у неё закружилась голова.
На Крепостной Лужайке находилось множество людей, и первой реакцией Келси было удивление: разве её прибытие не было тайной? Потоки взрослых,
Где были ликующие толпы людей, цветы, бросаемые в воздух? Некоторые из тех, кто был на лужайке, плакали, но это были не слёзы счастья, которые представляла себе девушка. Как и фермеры с Альмонтской равнины, все эти люди выглядели так, словно не ели несколько дней. На них была такая же одежда, как на фермерах: тёмная и мешковатая. На всех лицах была печать страшного горя. Келси внезапно почувствовала волну сильного беспокойства. Что-то было не так.
Более внимательно посмотрев на лужайку, девушка поняла, что в то время как многие люди просто бесцельно ходили по ней, остальные встали в два длинных прямых ряда до края рва. Когда толпа расступилась, стали видны несколько столов, позади которых стояли люди в одинаковой тёмно-синей одежде, что выдавало в них чиновников. Келси почувствовала облегчение, сдобренное лёгким разочарованием. Эти люди собрались здесь совсем не ради неё, а ради чего-то другого. Два очень длинных ряда людей стояли неподвижно. Вся толпа, казалось, ожидала чего-то.
«Но чего?»
Келси повернулась к Булаве, чей пронзительный взгляд был прикован к лужайке, его рука сжимала рукоять меча.
– Лазарь, что все эти люди здесь делают?
Он не ответил, избегая её взгляда. Холодная рука, казалось, сжала её сердце. Толпа снова передвинулась, открывая взору Келси кое-что ещё, какое-то хитроумное металлическое оборудование рядом со рвом. Она встала в стременах, чтобы получше рассмотреть его, и увидела несколько конструкций: низкие прямоугольные ящики около десяти футов в длину. Их верхняя часть и днище были деревянные, боковые панели – металлические.
Девять ящиков стояли в ряд вдоль лужайки до дальнего угла Крепости. Келси прищурилась (у неё всегда было не очень хорошее зрение) и рассмотрела, что вместо стен у ящиков были металлические прутья. Внезапно время словно повернулось вспять, и она увидела Барти, услышала его голос так чётко, как будто он стоял рядом с ней, своими проворными пальцами просовывая проволоку через несколько дырок, пробитых в отшлифованном деревянном бруске.
– Теперь, Кел, мы затягиваем проволоку так, чтобы кролик не смог выбраться, но и не слишком сильно, чтобы бедный маленький негодник не задохнулся до того, как мы найдём его. Людям приходится ставить капканы и ловушки для своего выживания, но хороший охотник делает так, чтобы животное страдало как можно меньше.
Девушка снова пробежалась глазами по металлическим ящикам, раздумывая, и внезапно почувствовала леденящий холод внутри.
Это не ящики. Это клетки.
Она схватила Булаву за руку, не обращая внимания на раны, скрывавшиеся под его плащом, и заговорила с ним абсолютно чужим голосом:
– Лазарь, скажите мне, что здесь происходит. Сейчас же.
В этот раз, он, наконец, встретился с ней взглядом, и по мрачному выражению его лица Келси всё поняла.
– Это отправка груза, Леди. Двести пятьдесят человек, раз в месяц, как по часам.