Королева Тирлинга
Шрифт:
Келси склонила голову набок и вопросительно посмотрела на Ловкача.
– Могу ли я что-либо сделать для вас или ваших людей, когда займу трон? Хоть что-нибудь?
– Мне на ум ничего не приходит. В любом случае, Леди, перед вами стоит грандиозная задача. На вашем месте я бы не стал брать на себя дополнительных обязательств.
– Раз вы не позволяете мне спасти вас от возможного обезглавливания, думаю, с вашей стороны будет нелепо просить стадо овец или новый арбалет.
– Однажды я потребую оплаты долга, Королева Тира, не сомневайтесь. И цена будет
Келси резко посмотрела на своего собеседника, но его взгляд был направлен куда-то вдаль, за её палатку, поверх деревьев. В сторону Крепости.
Внезапно она со всей ясностью осознала необходимость держаться от него подальше. Ловкач был преступником, человеком вне закона и несомненной угрозой самому верховенству закона, которое она надеялась установить. К тому же, девушка не знала, хватит ли ей силы воли, чтобы однажды заключить его в тюрьму, не говоря уже о том, чтобы выписать ему смертный приговор, которого он, бесспорно, заслуживал.
«Кто-то другой должен появиться и заставить меня забыть о нём. Более подходящий мужчина. Так это и должно быть».
Она опустила зеркальце.
– Можно мне отправиться сейчас?
Л
овкач сказал Келси, что ночью Булава предпринял ещё две попытки побега. Сегодня, когда люди Ловкача пришли за ним в палатку, он уже снова высвободил обе ноги. На стражнике по-прежнему была повязка, но пока его вели до лошади, он изловчился и внезапно с яростью ударил Алена по ногам, отчего тот рухнул на землю, ругаясь и держась за голень. Хауэлл и Морган после пары неудачных попыток всё же усадили Булаву в седло. Они оставили его руки связанными, поэтому выражение его лица, наполовину скрытого повязкой, не предвещало им ничего хорошего.
Келси попрощалась с Ловкачом и остальными - неловко и с излишней серьёзностью. Её порадовало, что Морган, как ей показалось, сожалеет, что она их покидает: он по-мужски пожал ей руку и дал лишний пузырёк обезболивающего для шеи.
– Что это за средство?
– спросила его Келси, кладя пузырёк в карман плаща.
– Оно просто творит чудеса.
– Опиум.
Девушка подняла брови.
– Жидкий опиум? Разве он существует?
– Леди, вы слишком долго были отрезаны от мира.
– Я думала, опиум в Тире находится под строгим контролем властей.
– Потому Господь и создал чёрный рынок.
Ловкач сопровождал Келси и Булаву первые несколько миль, и тем не менее он настоял на том, чтобы у стражника были связаны руки и закрыты глаза, пока они не будут находиться на достаточном расстоянии от лагеря, поэтому Келси пришлось вести лошадь Булавы. Как ни странно, Ловкач позволил им забрать своих лошадей. Рэйк был неплох, но жеребец Булавы, кадарский красавец, стоил целое состояние. Келси удивила такая щедрость, но расспрашивать о её причинах она не стала.
Под плащом у неё была тяжёлая броня Пэна. Девушке не хотелось расставаться с ней, и Ловкач согласился с тем, что ей лучше не снимать доспехи. С некоторой досадой Келси поняла, что ей придётся улучшить свою физическую подготовку,
Ловкач остановился на вершине склона и указал вниз на деревню, к которой через жёлтые холмы вилась узкая дорожка.
– Это главная дорога через этот край; она в конце пересечётся с Мортской дорогой, которая приведёт вас прямиком в Новый Лондон. Пойдёте вы по ней или нет - решать вам, но в любом случае, держите её в поле зрения. Поздно ночью вы доберётесь до болотистой местности, и без какого-либо ориентира вы застрянете там навсегда.
Келси оглядела землю впереди: холмы закрывали большую часть дороги, однако за ними светло-коричневая тропинка появлялась снова, аккуратно разделяя фермерские равнины, и вела к следующей группе холмов, на сей раз коричневых. На них теснились сотни строений, которых накрывал своей тенью гигантский серый монолит. Крепость.
– Вы бы поехали этой дорогой?
– спросила она Ловкача.
Немного подумав, молодой человек ответил.
– Да, поехал бы. Мне, конечно, не грозит такая большая опасность, как вам в данный момент, но всё же я считаю, что прямой путь зачастую оказывается самым правильным, потому как всего не предугадаешь.
– Если бы только он снял эту повязку, - прорычал Булава.
– я бы нашёл лучший путь, а его послал к чёрту.
– Видишь ли, у тебя не выйдет снять её, пока я не уйду, - ответил ему Ловкач.
Келси с любопытством обратила на него взгляд.
– У вас какие-то взаимные обиды?
Ловкач улыбнулся, но его глаза, устремлённые на Крепость, застыли.
– Не те, что ты имеешь в виду.
Он повернул своего коня и протянул руку. Это было крепкое, деловое рукопожатие, а для Келси - ещё и момент, который запомнится ей на всю жизнь, даже если они вновь когда-нибудь свидятся.
– И ещё кое-что, Леди.
Келси вздрогнула, услышав от него это обращение; настолько она привыкла к его «девочке». Ловкач засунул руку куда-то в рубашку и выудил оттуда второе ожерелье, про которое она совершенно забыла. И вновь девушка почувствовала, что ей нужно оказаться как можно дальше от него, от этого мужчины, который заставил её выкинуть из головы всё важное и привычное.
– Это ожерелье принадлежит вам; я на него не претендую. Но я буду держать его у себя.
– До тех пор, пока...?
– Пока вы не заслужите его своими свершениями.
Келси собралась было возразить, но передумала. Перед ней стоял человек, который практически ничего не делал спонтанно; всё было заранее спланировано, и потому шансы на то, что он вдруг изменит своё мнение, были невелики. Подняв руку к шее, она ощутила, что её собственное ожерелье снова выпрыгнуло из рубашки, и спрятала его обратно.
– Удачи, Королева Тира. Я буду наблюдать за вами с большим интересом.
Он одарил её доброжелательной улыбкой и ускакал прочь; его лошадь помчалась быстрее по склону. За минуту он достиг следующего холма и исчез из виду.