Королева Тирлинга

Йохансен Эрика

– Быстро читаешь, стало быть?
– спросил Морган.

– Очень быстро, - краснея, ответила Келси.

– Непохоже, что от этого занятия тебе было весело.

– Сомневаюсь, что моей целью было повеселиться, - Келси сделала очередной глоток из кружки.
– Чего нельзя сказать сегодня, к слову.

– Нас редко попрекают весельем, - заметил Ловкач.
– Вы совершенно не приспособлены к алкоголю.

Келси нахмурилась и поставила свою кружку обратно на стол.

– Тем не менее, мне понравилось.

–

Очевидно, так. Но умерь свой пыл, а иначе Хау придётся остановить тебя.

Девушка снова залилась краской, и все рассмеялись.

По просьбам остальных темнокожий мужчина, Лир, поднялся и рассказал историю о Белом Корабле, который потонул во время переселения и утащил с собой на дно большую часть американских медиков. Лир хорошо рассказал эту историю, намного лучше, чем Карлин, которая не была умелой рассказчицей, и в глазах Келси стояли слезы, когда корабль пошел ко дну.

– Почему они разместили всех докторов на одном корабле?
– спросила она.

– Разве не практичнее было бы посадить по доктору на каждый корабль?

– Оборудование, - шмыгнув носом, ответил Лир, отчего Келси поняла, что ему нравилось рассказывать истории, а не отвечать на вопросы в конце.

– Медицинское оборудование было единственной технологией, которую Уильям Тир позволил взять с собой для Переселения. Но оно все равно было утеряно вместе со всем остальным.

– Не полностью утрачено, - ответила Келси.
– Карлин говорила мне, что в Тире есть контрацептивные препараты.

– Контрацептивные препараты местного производства. Переселенцам пришлось разрабатывать их заново методом проб и ошибок, экспериментируя с местной флорой. В Тирлинге никогда не было настоящей науки.

Келси нахмурилась, гадая, почему Карлин не рассказала ей об этом. Но, конечно, её наставница рассматривала контрацепцию лишь как один из многих факторов, которые необходимо учитывать при анализе роста населения. Ловкач сел рядом с девушкой, и её щёки запылали. Было явно неуместно думать о противозачаточных средства, пока он сидел в темноте так близко от неё.

После ужина люди Ловкача сдвинули вместе два стола и учили Келси играть в покер, которая никогда раньше не видела, как играют в карты. Игра доставила ей истинное удовольствие. Она переживала такое ощущение впервые с тех пор, как за ней приехали стражники Королевы.

Ловкач сидел рядом с ней и подглядывал её карты. Девушка краснела время от времени и молилась, чтобы он этого не замечал. Молодой человек был, несомненно, привлекательным, но истинным источником его обаяния было нечто другое: ему явно не было ни малейшего дела до мнения Келси о нём. Она гадала, есть ли ему вообще дело до мнения других людей о себе.

После нескольких партий она начала ухватывать суть игры, хотя было трудно запомнить все выигрышные комбинации. Ловкач перестал комментировать её выбор стратегии, и Келси приняла это за похвалу.

Однако девушка продолжала проигрывать все партии подряд и не могла понять, почему. Принцип игры был достаточно прост, и в большинстве случаев она старалась расчётливо сбрасывать карты, но всякий раз партию выигрывал игрок, имевший на руках младшие карты, отчего Ловкач фыркал в кружку.

Наконец, собирая карты для новой раздачи, лохматый блондин (Келси точно помнила, что его зовут Ален) поймал взгляд девушки и заметил:

– Тебе срочно нужно научиться делать каменное лицо.

– Согласен, девочка. – сказал Ловкач. – А то у тебя по глазам все мысли видать.

Она ещё глотнула медовухи.

– Карлин говорит, что я как открытая книга.

– Что ж, тебе лучше это исправить, и быстро. Если мы вдруг решим не убивать тебя, то ты попадёшь в логово змей. Честность сослужит тебе плохую службу.

Желудок Келси сжался от того небрежного тона, с каким он говорил об её убийстве, но она попыталась приучить своё лицо к непроницаемому выражению.

– Уже лучше, - отметил Ловкач.

– Почему же вы не решите убить меня и уже покончить с этим?
– спросила девушка. Медовуха, казалось, прояснила её разум, несмотря на застилавший его пьяный туман, и она с нетерпением ожидала прямого ответа.

– Мы хотели посмотреть, что за королева из тебя может получиться.

– Почему бы вам тогда не испытать меня?

– Испытать тебя!
– Ловкач ухмыльнулся ещё шире, сверкнув глазами.
– Какая интересная мысль.

– А мы так хорошо играли, - проворчал Хауэлл. У него на правой руке был широкий уродливый шрам, по-видимому, след от ожога. Вполне понятно, почему он хотел вернуться к игре: он выигрывал чаще всех при наихудшем раскладе.

– Сейчас мы поиграем в кое-что другое,- объявил Ловкач, не слишком вежливо спихивая Келси со скамьи.
– Организуем проверку, девочка. Иди-ка сюда.

– Я слишком накачалась медовухой, чтобы проходить вашу проверку.

– Это уже хуже.

Келси сердито посмотрела на него, но затем отошла от скамейки, с лёгким удивлением заметив, что с некоторым трудом держится на ногах. Пятеро мужчин, отвернувшись от стола, смотрели на неё. Ален ещё потасовал карты напоследок и быстрым незаметным движением положил их в карман.

Ловкач наклонился вперёд и, подперев руками подбородок, изучающе посмотрел на неё.

– Что ты сделаешь, если вдруг действительно станешь королевой?

– Что я сделаю?

– Ты задумывалась о возможном политическом курсе?

Ловкач говорил с весёлой беспечностью, но его глаза были серьёзными. Вопрос, заданный ей, был полон бесконечного неистощимого терпения, контрастирующего с отчаянным желанием узнать её ответ. Это и правда в своём роде тест, и Келси инстинктивно чувствовала, что ответь она неправильно - разговор будет окончен.