Королева мрака
Шрифт:
– Ты, парень, жулик и враль, но у тебя есть задатки хорошего торговца, и ты можешь кое-чего добиться, если перестанешь считать себя самым умным и самым шустрым. А иначе плохо кончишь, помяни мое слово.
Ру рассмеялся, махнул торговцу рукой на прощание, Эрик вскинул на плечо свой дорожный мешок, и они пошли вдоль повозок, а когда Гриндаль скрылся из виду, свернули с королевского тракта и направились к маленькой ферме, стоящей чуть севернее.
Эрик прихлопнул надоедливую муху, которая никак не хотела оставить его в покое.
– Попалась,
– Эх, вот если бы тебе удалось покончить со всеми ее братишками и сестренками...
– проворчал Ру, отмахиваясь от другой, такой же назойливой.
Ферма оказалась пустой - хозяева, вероятно, уехали в город по делам. Амбар был не заперт, и теперь Эрик и Ру лежали на куче соломы, дожидаясь наступления темноты, чтобы миновать открытые поля и найти путь в предместье. Ру был уверен, что в первом же трактире они без труда отыщут человека, который за небольшую мзду укажет лазейку в город. Эрик в этом весьма сомневался, но, поскольку не мог предложить ничего другого, помалкивал.
– Эрик?
– спросил Ру.
– Да?
– Как ты себя чувствуешь?
– Неплохо. Плечо почти как новенькое.
– Нет, я не о том, - сказал Ру, покусывая длинную соломинку.
– Я имею в виду Стефана и все остальное. Эрик долго молчал, прежде чем ответить.
– Я считаю, он заслуживал смерти. И в общем-то мало чего почувствовал. Когда он обмяк у меня в руках, мелькнуло какое-то странное ощущение, но, честно говоря, когда тот бандит напоролся на мой меч, мне было куда больше не по себе. Едва не стошнило, честное слово.
– Он помолчал.
– Странно, правда? Я держал единокровного брата, пока ты убивал его, а потом не почувствовал даже облегчения от того, что отомстил за Розалину. А тут - совершенно незнакомый человек, вор и убийца, и на тебе!
– Ты слишком суров к убийцам. Не забывай, мы тоже к ним относимся, - сказал Ру, позевывая.
– Наверное, это потому, что клинок был в твоих руках; меня смерть этого разбойника абсолютно не тронула, но я по сей день помню, как вонзил кинжал в Стефана. Я тогда действительно взбесился.
Эрик протяжно вздохнул.
– Хватит об этом думать! Нас ищут, и тут уж ничего не поделать - кроме как добраться до Закатных островов. В кофейне Баррета меня ждет кое-какое наследство, и я хочу сначала заглянуть туда, а потом сесть на первый же корабль, идущий на запад.
– Что за наследство?
– заинтересовался Ру.
– Раньше ты об этом не говорил.
– Ну, возможно, “наследство” - громкое слово. Просто мой отец оставил для меня что-то у стряпчего в кофейне Баррета.
Послышался грохот колес, и Эрик с Ру как по команде вскочили. Ру выглянул в дверь.
– Похоже, фермеру надоело торчать в очереди. Он вернулся со всем своим семейством. Как же нам теперь отсюда удрать?
– Двигай сюда, - Эрик уже карабкался на сеновал. Ру полез за ним, и они встали у чердачного люка.
– Прижмись к стене и приготовься. Как только они распрягут лошадей и войдут внутрь, прыгаем и бежим к городу. Все равно уже почти время.
В этот момент двери амбара со скрипом распахнулись, и сквозь скрип пробился детский голос:
– Папа! А я так и не посмотрел
– Если бы ты не колотил сестричку, когда он проезжал мимо нас, то увидел бы, - сказал женский голос. Третий голос, голос подростка, спросил:
– Папа, как ты думаешь, почему король назначил принцем Никласа, а не Эрланда?
– Это дело короля, и нас не касается, - ответил густой бас, и повозка, грохоча и постанывая, вкатилась в амбар. Эрик свесился через край чердака и увидел, что фермер сидит на козлах, а его старший сын правит, умело заставляя пятящихся лошадей загнать повозку в амбар. При этом сын и отец не прекращали беседы.
– Папа, а что будет при новом принце?
– спрашивал сын.
– Кто знает?
– вздыхал отец.
– Я помню только Аруту. Он стал принцем еще до моего рождения. Пятьдесят три года на западном престоле! Правда, говорят, что Никлас похож на отца, так что, наверное, больших перемен не будет.
– Повозка остановилась.
– Выпряги Дейви и отведи его в стойло, а Притвору прогуляй во дворе, я хочу посмотреть, она взаправду захромала на переднюю левую или, как всегда, ленится.
Старший сын занялся лошадьми, из дома доносились крики младших вперемешку с бранью матери, а сам фермер, спрыгнув на землю, начал снимать с повозки мешки с зерном и складывать их под сеновалом.
Когда отец с сыном, ведя с собой Притвору, вышли из амбара, Эрик сказал:
– Пора сматываться. Через пару минут они будут кормить лошадей, и пацан полезет сюда.
– Еще светло, - посетовал Ру.
– Солнце уже почти село. Между нами и домом будет амбар, а если нас кто-нибудь и увидит, то подумает, что это просто два путника идут через поле в город.
– Уж больно складно у тебя все получается, - недоверчиво покачал головой Ру.
Эрик толчком открыл дверцу, и взглянул вниз.
– Тут не слишком высоко, но будь осторожен и постарайся не вывихнуть ногу. Мне вовсе не улыбается тащить тебя на спине.
– Как-нибудь постараюсь, - ответил Ру с плохо скрытой тревогой. Лично он считал, что расстояние чересчур велико.
– А нельзя спуститься по лестнице и выскользнуть через низ?
– Там одна дверь, ты что, забыл? И они гоняют лошадь как раз перед ней.
Скрип амбарной двери сказал им о том, что фермер возвращается.
– Ленивое отродье! С какой стати я должен тебя кормить, если ты прикидываешься хромой, чтобы увильнуть от работы?
– нарочито сердито ворчал он.
Эрик повис на краю люка и спрыгнул как раз на словах фермерского сына “Мне понравилось, как она хромала на каждую ногу по очереди, в зависимости от того, как ее вели”. Ру тоже уцепился руками за край и, провисев, как ему показалось, целую вечность, прыгнул, не сомневаясь, что врежется в землю и переломает себе все, что можно переломать. Но сильные руки Эрика его подхватили, и Ру мягко приземлился на обе ноги.
– Смотри-ка, обошлось, - прошептал он.
– Ты слышал там, за амбаром?
– донесся голос сына. Эрик жестом призвал Ру к молчанию, и они почти бегом пустились прочь от амбара и перешли на обычный шаг, только удалившись по крайней мере на четверть мили.