Кор-Унтару
Шрифт:
– Покажите, - с нажимом потребовала она.
Торговец щелкнул замком чехла и вытащил арбалет.
"Составная дуга, костяная накладка на ложе, двухрычажный замок... Похож. А если глянуть ближе?"
– Это не "Сокол", - Вдова прикрыла глаза, поднимаясь с колен.
– Ствол - мореный бук. Должен быть дуб. Тетива чужая. Бычьи жилы - без кеаровой нити. На предохранителе нет гравировки.
Троица за ее спиной переглянулась, выгибая брови и выпучивая глаза. Хозяин склада порозовел едва-едва. Когда Шеа потянулась ко второму
– Не будем тратить время. "Сокола" у меня нет, - помрачнел мужчина, убирая арбалет в чехол.
– "Лунной нити" тоже.
Вдова разочарованно выдохнула, отворачиваясь. И на что она надеялась? Откуда взяться имперскому вооружению элитных войск в такой дыре, как этот Зенир!
– Есть кое-что другое.
Женщина не стала оглядываться, но остановилась.
Грохнул деревянный короб, полотно опало, взбив пыль, и приглушенно звякнуло железо.
– "Рыбки". Слыхала про таких? Тоже из гарнизонного "железа". Во Вторую войну в ходу были.
Шеа приняла кожаную перевязь с сидящими в петлях ножами. Одиннадцать штук. Голубой перелив чистейшей аэрской стали. Косая строчка гравировки по желобку. У основания клинка отверстие с палец шириной для бечевы. Существовала жутковатая техника боя с "рыбками", когда они определенным способом нанизывались на веревку, формируя "хвост дракона". Такой "хвост" при умелом обращении наносил страшные увечья. Поодиночке ножи использовались, как метательное оружие. А в войне с Лесными их применяли из-за свойств аэрской стали: ее прикосновения были губительны для лесной нечисти, так же как и раны, оставленные серебром.
– Даже не владея "змеиной пляской", этим ножикам можно найти применение, - с видом знатока заявил торговец.
– Это уж точно. А где бечева?
– Нету, - мужчина, как бы извиняясь, пожал плечами.
– Ну и склад у вас, - не удержалась Вдова от ехидства.
– Куда ни плюнь - мимо. Потому что ничего "нету".
– Да на что она вам сдалась?
Шеа провернула нож через тыльную сторону ладони, поймав за короткую рукоять.
– Догадайся.
Если торговцу и хотелось спросить о степени искушенности госпожи в обращении с "рыбками", то он не решился.
– Берешь?
Вдова ответила не сразу, выдержав продуманную паузу.
– Сколько?
– Двести пятьдесят.
Шеа ожидала чего-то в этом роде. Уж своего этот делец упускать не собирался. Она не сомневалась, что за подделку "сокола" он запросил бы не меньше - и это было бы свинством, но для настоящих аэровых клинков, даже без бечевы, цена названа была соответствующая.
– По рукам, - кивнула она, отвязывая кошель.
Отсчитав десять двадцаток, а остальное добрав мелочью, Шеа отдала деньги и хотела уже убрать перевязь в сумку, когда кожей ощутила недоброе напряжение в воздухе. Молодчики подобрались, потихоньку заходя к ней со спины. Дяденька с телеги уже давно стоял, прислонившись к единственной двери
– Деньги не такая уж редкость. Ты верно сказала. Но у кого-то их мало, у кого-то много... Чуешь несправедливость? Ты бы вот, не мелочась, кинула мне остаточек - да и разошлись бы полюбовно.
Шеа ощутила тошноту. "Скука смертная... Ну хоть бы раз им хватило выдержки взять свое и не больше". Предчувствуя крушение сделки, она предприняла первую и последнюю попытку избежать неприятного завершения вечера.
– Давай разойдемся не полюбовно, а по-честному.
– Не-а.
Вдова с досадой дернула плечом, тут же накидывая на себя перевязь.
– Отберите "рыбок", ребята!
– с опаской отступая, гаркнул торговец.
Ребята прогулочным шагом двинулись вперед, переваливаясь, как медведи после спячки. Такой способ наступления у выросшей из коротких штанишек шпаны почему-то был в фаворе. Пока они ковыляли, уверенные в своей силе и успехе задуманного, Шеа без спешки сплела бечеву из ручья силы, что, наполняя сосуды, струилась сквозь поры кожи, сгущала воздух. Бечева подхватила ножи и один за другим выдернула из петель. "Хвост дракона" свернулся кольцом у ног Вдовы, зависнув в нескольких энах над полом. От двери донесся сиплый вздох - это дяденька с телеги осознал крутость поворота событий. Медведи споткнулись. Торговец подобрал отвисшую челюсть. Глаза его забегали, пока мозг лихорадочно искал способ разрядить обстановку. С магичкой местным было не потягаться. Так что оставалось только пойти на попятный. Например, превратив все в шутку.
– Ах-ха-ха! Ребята, хорош! Гостья приняла наш розыгрыш за чистую монету! Перестарались, лбы. Кто ж с такими минами на девушку прет!
– Не паясничай, - оборвала Вдова щедро приправленный жестикуляцией монолог.
– Ты прогорел.
Не успел тот что либо ответить, как в горле у него забулькало, когда кровь хлынула из распоротых "рыбкой" сосудов. Шеа не прощала обмана. Никому.
"Хвост дракона" гибкой лентой вырвался из раны, роняя тело на пол, и, описав дугу, опал вниз. Ножи легли в петли. За спиной Шеа к этому моменту не было ни души. Только дверь медленно ползла на хорошо смазанных петлях, затворяя опустевший проход.
Вернувшись в трактир за вещами, Вдова отметила про себя, что слухи и всякого рода последствия еще не омрачили настроения хозяина. Он трепался у стойки с каким-то знакомым и даже не кивнул, когда Шеа прошла мимо. Сама она на разговоры напрашиваться не собиралась.
Немногочисленный багаж был подготовлен еще днем. Так что сейчас она просто подцепила сумку с кровати, убрала в нее сверток с "рыбками", и вышла, заперев дверь. Трактирщик заметил Вдову, только когда она звякнула ключом, кинув его на стойку.