Кор-Унтару

Левская Яна

Шеа, стоя в тени дома на противоположном конце площади, следила за движением народа вокруг магазинчика.

Где-то севернее загудел колокол. Когда пятый удар растворился в воздушных просторах, грохотавшая в это время по булыжникам мостовой телега с треском села в выбоину. Хозяин, всплеснув руками, пополз под колеса. Пока он крыл матом тех, кто придумал мостить горбатые площади, какой-то тип, проходя мимо, ловко снял с телеги лежавшую с краю лопату. Посвистывая потопал дальше. Сидевшие рядком под свесом крыши цветочницы, зашептались, качая головами.

Глядя поверх телеги, Шеа увидела трактирщика. Тот, не дойдя до магазинчика под старой девой, замедлил шаг и свернул к столбикам коновязи неподалеку. Присел на камни. Вдова хмыкнула, выходя из тени. В этот момент до ее слуха донеслась возня в переулке. Чтобы заглянуть туда, ей надо было сделать всего один шаг. Она шагнула. Молодчик, стянувший лопату, как раз получал коленом под дых. Бесчувственное тело мягко опустили на землю, попутно отнимая злосчастный инструмент и давая пинка по ребрам. Вдова насторожилась. Двое доброхотов уже направлялись к хозяину застрявшей повозки, возвращая украденное. Обменялись парой слов с мужичком и остались стоять чуть поодаль. Не помогая и не уходя.

К этому времени трактирщик уже в который раз обвел взглядом площадь.

Поставив на заметку загадочных добряков, по отработанной схеме вырубивших вора, Шеа направилась к хозяину таверны.

– День добрый, уважаемый. А что, под девой солнышко припекает?

Мужчина дернулся от неожиданности, но увидев знакомое лицо, недовольно засопел.

– Говорила - торопишься. А жду я.

– Мы оба тут. Что дальше?

– Идем чинить телегу.

Вдова промолчала, внутренне сжимаясь в тугую пружину.

Под скользящими взглядами двух доброхотов Шеа в сопровождении трактирщика приблизилась к повозке. Мужичок все еще копался под передней осью, постукивая молотком.

– Что, на ухабе подскочил?
– спросил трактирщик без выражения.

– И сам видишь, - отозвались снизу.

– Помощь нужна?

– Не откажусь. Полезайте ко мне.

Шеа возвела очи горе, присаживаясь на корточки и заглядывая сквозь спицы колес в сизые водянистые глаза.

– Довольно театра, - тихо проговорила она.
– Есть вопросы?
– задавай. И перейдем к сделке.

Владелец телеги молчал секунды три. Потом заговорил - слишком чисто для незадачливого крестьянина, которого изображал минуту назад:

– Мне сообщили о твоем интересе к "железякам". О чем именно идет речь? Если об ухватах или щипчиках для бровей - то это не ко мне. Если о ножах: кухонных, метательных, или тех, которые вонзают в спину, то это - тоже не ко мне.

– "Сокол" - гарнизонная модель, болты обязательно серебряные, без примесей. "Лунная нить". И "хлопушки" с дробью, - перечислила Шеа без лирических отступлений, следя за выражением лица собеседника.
– Для начала это, а там посмотрим.

Мужичек замолчал надолго, но по глазам Вдова видела, что к ней, если не прониклись уважением, то, по крайней мере, взглянули с совершенно другого ракурса. От того, насколько серьезно будут ее воспринимать, зависел успех сделки.

– Денег

хватит?
– поинтересовался, наконец, торговец.

Шеа медленно кивнула.

– Поехали!
– крикнул он, ловко выбираясь из-под телеги.

Доброхоты тут же прыгнули в кузов, протягивая руки женщине. Вдова мигом оказалась наверху. Торговец дернул поводья, и повозка рывком сдвинулась с места.

Похоже выбоина, в которую угодило колесо, была объектом чисто воображаемым.

По дороге женщине хотели завязать глаза, но поостереглись. Накрытые пологом вдовьей ауры, люди чувствовали себя подавленными. Их разбирал необъяснимый страх, замешенный на тревоге. Поэтому Шеа хватило одного тяжелого взгляда, чтобы подготовленный платок убрали куда подальше.

Телега въехала во двор, образованный несколькими примыкающими один к другому домами. Торговец прошел к порогу одного из них и, не дожидаясь остальных, толкнул дверь внутрь. Никто не вышел встречать гостей, когда они миновали две тесных комнатушки, оказавшись у черного входа. Еще один внутренний дворик. Дом. Проходные комнаты. Калитки. Погреб под каким-то сараем. Лестница вниз и лестница вверх.

Шеа вели по задворкам не меньше четверти часа. Хоть и запомнила дорогу, но она уже не была уверена, в какой части города находится.

Очередной спуск в подпол из кухни незнакомого кабака, повара, отводящие взгляд. Протиснувшись друг за другом через приземистую, узкую дверцу, люди оказались в бывшем винном погребе, теперь заставленном коробами. Мгновением позже за их спинами возник еще один товарищ. Он перекинулся взглядом с владельцем телеги, отзывая того в сторонку, чтобы пошептаться. Вдова с деревянным выражением лица послушала шушуканья: высказав сомнения на счет ее личности и платежеспособности, торговец повторил заказ. Его подельник не удержался от косого взгляда в сторону незнакомки. Кивнул.

– "Хлопушек" нет. "Сокол" и "нить" можно посмотреть хоть щас. Но сперва нам бы услышать звон золотишка. Ежели оно у вас водится, конечно.

– Знала бы, что иду радовать ваш слух, прикупила бы бубенцов. Но мы не в цирке. Деньги - не большая редкость. А вот товаром, о котором идет речь, не каждый может похвастать.

Мужчина сощурился. Отвернувшись, махнул рукой, приглашая следовать за собою.

Разобрав с одним молодчиком нагромождение коробов у дальней стены погреба, он достал несколько свертков. Разложил на полу. По очертанию и размерам Шеа выделила два, которые могли скрывать арбалет. Проследив ее взгляд, торговцы убрали ткань. Кожаные чехлы действительно принадлежали "соколам". Виден был и герб мастерской, и порядковый номер - эта серия создавалась специально для гарнизонов заградительной цепи. Каждый арбалет стоял на учете благодаря материалам из которых был изготовлен и сфере применения. Поэтому добыть на теневом рынке "Сокола" считалось большой удачей. Шеа все еще не верила, что ей удалось нарваться на оригинал. Стоило заглянуть под "шкурку".