Консервный нож
Шрифт:
Дедвейт - полная грузоподъемность.
Пинаев прибыл на базу, когда эксперты поисково-спасательного патруля из группы Калчевой уже заканчивали предварительный анализ причин аварии. Ждан ознакомился с выводами комиссии и понял, что авария достаточно неординарна и подтверждает мнение начальнику отдела безопасности Калашникова о "деятельности сатаны". Она была неординарна уже тем, что погибших и без вести пропавших в результате не оказалось, хотя шлюпом кто-то управлял. Но кто был пилотом и куда он по девался, дознаться не удалось. А дайс-островитянин не смог бы управлять шлюпом уже потому, что управление "Кораклами" рассчитывалось
На третий день после очередного оперативного совещания у директора центра Пинаев, не имея особого плана на утро, отправился на ТРБ-2.
База работала круглосуточно, потому что техника требовалась исследовательским отрядам постоянно: у половины групп и экспедиций распорядок дня совпадал с периодом ночи центра.
Сектор крупнотоннажного транспорта, в котором произошла авария, уже функционировал: обшивку корпуса в месте взрыва залатали, оборудование подъемника с манипуляторами и посадочной фермой заменили. Пинаев прошелся по ангару резервных шлюпов, разглядывая синеватые, глянцевые, призматические тела "Ко раклов". В ангаре стояли четыре шлюпа: три - полностью готовые к вылету, у четвертого возились инженеры похода в серых комбинезонах с нашивками техслужбы Даль-разведки. Гудели вентиляторы; механизмы, похожие на безголовых обезьян, разбирали гору контейнеров, перезванивались летающие платформы гравикранов с гибкими хоботами захватов. По ангару плыли запахи металла, пластика, горьковатого дыма от матричных соединителей.
Пролом в корпусе Пинаев обнаружил за гофрированным кожухом подъемника в причальном отсеке. Пролом был заделан серебристым листом гермопластика и укреплен временным ребром жесткости.
В отсеке было холодно. В рабочей зоне с получасовым интервалом садились и взлетали баш ни "Кораклов", поддерживаемые невидимыми силовыми подушками стыковки и финиша. Отсек здесь разверзался в пространство гиганским зевом, перекрытым силовой пленкой, и непосредственно в зоне царила невесомость.
Пинаев побродил за решеткой наблюдательного балкона, пытаясь представить причину, по которой мог взорваться шлюп типа "Корпкл", но фантазия была вялой, истощенной двуми днями непрерывной работы с экспертами. Коли автоматика посадки и стыковки отсека работала в момент аварии нормально, как оно и было в действительности, то ничего не должно было слу читься. Причина, таким образом, находилась внутри шлюпа, хотя записи "черного ящика", блока регистрации параметров жизнеспособности ничего существенного не добавили.
Внезапно свет Сферы, льющийся в отсек через зев финиш-створа, мигнул. Пинаев остановился. Снова на краткий миг погасло жемчужное сияние Сферы, затем свет начал мигать с интервалом в три секунды, словно кто-то включал и выключал светильник. Люди под куполом отсека и в кабинках управления продолжали работать как ни в чем не бывало. Через минуту Сфера погасла совсем. В отсеке зажглись светопане-ли. Никто не таращился в темноту пространства и не изумлялся, работа продолжалась в прежнем темпе. Лишь Пинаев, впервые присутствующий при появлении "эффекта световой судороги" Сферы, жадно высматривал неизвестно что в черном провале.
Конечно, он знал, в чем дело. Нормальным рабочим состоянием Сферы было поглощение света центральной звезды. Оболочка Сферы имела механизмы аккумуляции электромагнитного излучения, которые по логике должны были работать
Пинаев выбрался в осевой коридор, пронизывающий весь цилиндр базы. Можно было взять модуль-кресло или автономный "пузырь" для работы в открытом космосе, облететь базу, взглянуть на место происшествия извне и мысленно представить аварию в натуре, ибо количественные характеристики были уже известны: вектор движения, масса, скорость, тормозной путь, пространство маневра, - но Пинаев не верил в свои способности предсказателя. Побродив возле кабинетов технического руководства базы, он с тоски решил было зайти к директору и поинтересоваться отношением непосредственных участников события к аварии, выслушать его версию происшествия, но в этот момент в ухе пискнул вызов "микро". Это был Ираклий Валаштаян из тройки Мухаммеда бин Салиха.
Энергозоной базы, где располагались стандартный полевой кварк-реактор и генератор тяготения, служил торцевой "блин" ег цилиндрического тела. Пинаев нашел люк с цифрой "40" и влез сквозь горловину в тесное кубическое помещение со встроенными в стены шкафами.'ШПов. Валаштаян, занимавший половину объема блока, вжался в угол, рискуя раздавить шкафы. Он был заметно взволнован, несмотря на железное самообладание и умение владеть мимикой.
– Что случилось?
– осведомился Пинаев.
– Зачем тебе понадобилось прятаться в этом ящике?
– На меня напали, - глухо ответил Валаштаян.
– Что?! Кто и когда?
Гигант протянул руку вперед, в его могучей ладони лежал странный изогнутый предмет, напоминавший макет синусоиды, выполненный из серой полированной древесины. Пинаев не сразу узнал в "синусоиде" оружие дайсов, в обиходе археонавтов его называли бумерангом по-дайсо-ниански.
– Как это произошло?
– Два часа назад я влез сдуру на "вепря", и этот дикий дайсонианский лифт выбросил меня где-то на уровне двухсотого горизонта по оси Д-комплекса…
Картина вырисовывалась такая: Валаштаян сгоряча решил снова воспользоваться "вепрем" в надежде, что тот выбросит его поближе к транспортным линиям землян, но тут услышал необычные звуки: попискивание и тихий, но отчетливый скрип. Звуки доносились из коридора, заполненного осязаемо плотным мраком. Ираклий бесшумно проскользнул в коридор, с минуту двигался вслепую, потом мрак поредел, и в неверном коричневом свете - здесь коридор ос
ЖДАН ПИНАЕВ
Топливно-ресурсная база ТРБ-2 была рспср-ной, основной для Дайсона-2, и обслуживала наземные лагеря и базы исследовательских экспедиций на планете.
База была подвешена над северной климатической зоной планеты на высоте трех тысяч километров и представляла собой полукилометровый цилиндр, сложенный из "блинов", каждый "блин" - отсек со своим оборудованием, катапультой, ангаром и обслуживающим персоналом. С центром база соединялась местной линией метро, как и с другими реперными базами, разбросанными по всей системе Сферы.