Консервный нож
Шрифт:
Валапггаян, неплохо видевший в инфракрасном диапазоне, собрался было заснять сцену на кристалл, но удар в голову свалил его на пол.
– Очнулся у "вепря", на голове шишка, рядом - эта штука.
– Ираклий подкинул в руке бумеранг.
– Попытался снова найти это место, но это был уже другой горизонт.
– Пограничник помялся.
– Понимаешь… мне показалось… может быть, это результат удара… но тот человек, раскладывающий "пасьянс" в коридоре, показался мне знакомым.
– Вот как? И кого он напомнил? Валаштаян снова замялся.
– Это кто-то из наших. Но кто именно… И все же я где-то
– Все?
– Нет. Всего несколько минут назад там, где на меня напали, произошел взрыв.
– Почему же не прошел сигнал тревоги?
– Там еще не установлены наши следящие устройства, взрыв был идентифицирован другими датчиками по сотрясению Д-комплекса. Я послал ребят, но дальше сто пятидесятого уровня они не прошли: очевидно, автоматика станции заблокировала зону взрыва.
Пинаев сжал зубы.
– Дела! О твоих открытиях никому ни слова. К месту взрыва попытайтесь пройти снизу, и осторожнее, пожалуйста. Ты стал свидетелем странного происшествия, нелогичного и непонятного. Если бы тебя хотели убрать, тебя убрали бы раньше, проще, без применения чужих бумерангов. Значит, предупредили… Как ты себя чувствуешь? Сходи в медотсек, проверься. А может, нас нарочно направили по ложному следу? Но откуда на Д-комплексе оружие дайсов? Не сами же они занесли его сюда… - Пинаев остановился, пришедшая мысль поразила его.
– Не сами… А если они и в самом деле более разумны, чем мы думаем? Вспомни случай с "Кораклом". Дайс его просто угнал, а потом не смог справиться с управлением и…
– И превратил кресло пилота в аварийную капсулу? Нелогично. К тому же, ты знаешь, мы расшифровали кое-какие записи регистратора: на борту модуля находился не только дайс, а кто-то еще.
Пинаев потрогал трехколенный бумеранг и взялся за рукоятку люка.
Валаштаян отрицательно качнул головой.
– Отдай эту штуку на анализ и предупреди Заманского и Галайду, они тоже должны знать о нападении. Мухаммеду говорил?
– Не успел, да и не тянет в последнее время быть с ним откровенным, хотя он и началь ник группы. Ехидный он какой-то, по-недоброму ехидный…
– Ладно, это психология, он обязан сдерживать инициативу своих подчиненных. В пять соберемся у меня. С пояса Валаштаяна слабо пискнул сигнал предупреждения: где-то рядом прошли люди.
Пинаев подождал несколько секунд и вылез в коридор. Через десять минут он входил в кабинет директора исследовательского центра, обязанного принимать работников погранслужбы вне очереди в любое время суток.
Нагааны Даваа представлял собой натуру сдержанную, ровную, терпеливую и мало восприимчивую к одобрению или порицанию. Типичный представитель монгольской расы, по иронической оценке Салиха, потомок Чингисхана в улучшенном исполнении.
– Слушаю вас, - сказал он, собрав лучики морщинок у глаз, и указал на стул.
– Полчаса назад в десятом секторе Д-комп-лекса произошел взрыв.
– Я в курсе.
– Причина взрыва неизвестна, однако есть косвенные данные, что он… не случаен.
– Как вы сказали? Не случаен? Пинаев кивнул.
– Большего пока сказать не могу, ситуация анализируется. Прошу немедленно провести перекличку отрядов, работающих непосредственно в Д-комплексе, отозвать тех, кто работает в десятом и соседних с ним секторах.
– Полчаса. Прошу извинить, но вы уверены в необходимости этих мер?
– Да, - коротко ответил Пинаев.
Даваа мельком взглянул на пограничника и, не повышая голоса, принялся отдавать распоряжения.
Спустя полчаса стало известно, что в секторах десять и одиннадцать не отвечают на вызовы группы механиков и материаловедов, общим числом девять человек. На секторы Д-комплекс разбили, конечно, сами исследователи для удобства контроля работы, но техника дайсониан этого "не знала", поэтому после взрыва заблокированы были десятый полностью, а одиннадцатый и девятый частично. В десятом секторе, по счастью, никто не работал.
– Объявите общий сбор, - сказал Пинаев, внешне не уступая директору центра в хладнокровии.
– Пугать людей не надо, но исследование Д-комплекса с сегодняшнего утра необходимо приостановить. До особого распоряжения. Передвигаться по станции только в пределах устойчивых горизонтов административной и бытовой зон. Искать людей самостоятельно запрещаю.
Пинаев встал.
– Извините.
– Даваа тоже встал.
– Как объяснить людям ваше… э-э… решение?
– Аварийным состоянием Д-комплекса или… как-то иначе. Вы же знаете, настоящую причину сообщать нельзя. Да и… не известна она никому.
– Я постараюсь, - коротко проговорил директор.
Пинаев поклонился и вышел, понимая, что выглядит в глазах ученого мальчиком, серьезно играющим в несерьезную игру.
К пяти часам вечера Валаштаяну удалось про- " никнуть в заблокированный сектор и определить масштабы разрушений. Взорваны были семь горизонтов и два шпангоутных узла, но ремонтировать земным инженерам разрушенный участок не пришлось: киб-ремонтные системы Д-комплекса действовали самостоятельно, медленно, но уверенно. Спустя сутки горизонты ими были восстановлены, а узлы соединений "скелета" станции заменены, а может быть, и выращены. Одного не смогла сделать автоматика дайсониан - найти пропавших без вести. Из девяти человек не удалось разыскать пятерых.
С Земли пришло подтверждение решения Пи-наева приостановить исследовательские работы на Д-комплексе, но он не радовался своей удачной оперативности: объективных данных, разъясняющих цель "деятельности сатаны" в Сфере, у него не было. И хотя начальство погрансектора Даль-разведки и отдела безопасности УАСС не подгоняло и не запрашивало сведений, у Пинае-ва крепло ощущение вины и неудовлетвореннос ти собой. Однако новые события на время заставили его забыть о своих чувствах и оторвали от глубокого самоанализа, отнюдь не улучшающего настроения.
Через сутки после взрыва и безрезультатного поиска пропавших в недрах станции исследователей произошел еще один взрыв - на той же злополучной ТРБ-2 и в том же отсеке, где случилась авария с "Кораклом".
Пинаева известили о взрыве практически мгновенно, на базу он прибыл через три минуты, но в отсек проникнуть не смог: земная автоматика действовала не хуже дайсонианской и, заблокировав отсек, принялась устранять последствия взрыва, не дожидаясь хозяев.
К Пинаеву подбежал молодой координатор базы, возбужденный, злой и жаждущий мести.