Консервный нож
Шрифт:
Флоренс на Д-комплексе отыскать не удалось, она в данный момент находилась на третьей планете Сферы, в экспедиции Уве Хоона, но Никита мог попасть туда только через карантин-блок главной базы, расположенной в переоборудованном помещении первого горизонта Д-комплекса. Пришлось сначала пройти карантинный контроль.
Инспектор, уже освоившийся с техникой первых исследованных горизонтов станции, поднялся в метро, полюбовался сиянием Сферы и, следуя указателям, нашел блок карантин-контроля.
Помещение блока разделялось прозрачной перегородкой на два кабинета.
Навстречу Никите вышел вежливый молодой человек в голубом полукомби с эмблемой медсек-тора. Пересвет назвал себя. Дежурный врач на брал шифр на стойке, через несколько секунд получил медицинскую карту инспектора и вставил в щель приема. На панели стойки перемигнулись зеленые огоньки.
– Очень хорошо, - сказал молодой врач.
– Никаких противопоказаний к работе в условиях повышенной радиоактивности. Но контроль есть контроль Пройдите, пожалуйста, сюда.
Никита миновал перегородку', разделся до пояса и встал на ребристую пластину в нише мед-комбайна. Свет в комнате погас. В нише зажглись слабые красные линии, оконтуривая протянувшиеся к пациенту манипуляторы с чашечками биодатчиков. Под черепом щекотно "потянуло сквозняком" - включились ультразвуковые сканеры кровеносных сосудов, потом радиопрожектор, физиологические датчики, детекторы нервной нагрузки, анализаторы состояния и прочая мудрая и сложная медицинская техника.
"Вася", лишенный дополнительных рецепторов при снятом костюме, скованный мысленным приказом "сидеть и не рыпаться", а потому сердитый, как человек, которому мешают работать в полную силу, дважды сообщил данные о молодом враче, хранящиеся в оперативной памяти, и замолчал.
Прошла минута. В левом предплечье кольнуло Никита встревожился. Почему так долго? Что за укол? Обычный анализ состояния длится секунды. Что-то не в порядке со здоровьем? Чушь!
С тихим щелчком манипуляторы втягиваются в глубь машины, вспыхивает свет. Инспектор с облегчением покидает нишу, натягивая рубашку и комбинезон.
– Ну что?
– Норма, - роняет врач.
– Вот ваш бланк. Я ввел вам комплексную прививку, которой хватит на месяц. Через месяц, если вы еще будете здесь работать и ничего не случится, повторим процедуру.
– Что за прививка? У меня общая АВБ.
– Стимулятор компенсации кислорода и газообмена и антирадиационная сыворотка. Изотопный состав атмосферы планет Сферы отличен от земного. Всего вам доброго.
– И это все?
– разочарованно спросил Никита.
Врач рассмеялся.
– Вам одного укола мало? Могу добавить. В атмосфере Дайсонов гибнут все без исключения бактерии-симбионты человеческого тела, а остальных микробов, несущих болезни, я добил. Теперь вы безопасны для жизни планет… если только не станете хвататься за оружие без надобности.
Пересвет улыбнулся в ответ и покинул карантин-блок.
Переход с основной базы в лагерь археонав-тов на Дайсоне-3 был несложен: вошел в кабину метро и вышел из
Его никто не встречал. Рабочий день в лагере уже начался, и все работники занимались своими делами. Однако не успел инспектор выйти в кольцевой коридор, опоясывающий ядро базы - диспетчерский пункт, административно-хозяйственные службы, метро, управленческий аппарат с кабинетом директора, - как навстречу из двери диспетчерской вышел старый знакомый, пограничник из отряда Пинаева, Мухаммед бин Салих. Пересвет поздоровался первым, отметив, что простодушное удивление Салиха - не более чем маска. Если первая их встреча на Д-комп-лексе могла быть случайной, то вторая "случайность" исключалась: Салиху, по "легенде" - инженеру похода, нечего было делать в лагере ар-хеонавтов.
Никита почувствовал досаду и неуютное, раздражающее ощущение несоответствия своего положения реальному раскладу сил: пограничники Пинаева, расследуя происшествия в Сфере, заподозрили новенького, хотя к этому не было никаких причин. За два дня Никита не мог раскрыться, каждый вечер он анализировал происшедшие за день события и свое поведение и не обнаружил ни одного прокола. Даже пси-зонди-рование в комнате Уве Хоона он выдержал без особого напряжения. Ситуация складывалась забавная и не предусмотренная прогнозом: агента отдела безопасности с особыми полномочиями решил прощупать офицер погранслужбы, не зная, что он выполняет аналогичное задание, только на другом уровне. Хотя, мелькнула мысль, может быть, это просто самодеятельность Салиха?
– Мир тесен, - произнес, улыбаясь одними губами, Салих.
– Добрый день, квартирьер. Вы уже приступили к детальному анализу суши?
– Только собираюсь, - сдержанно ответил Пересвет.
– Решил пощупать планету своими руками, прежде чем начать работу. К тому же мне сообщили, что вчера произошел взрыв на одном из здешних островов. Любопытно было бы взглянуть и поговорить с экспертами. Будет весьма неприятно, если мы заселим острова, а они начнут взрываться.
– Не завидую вашей специальности: степень ответственности где-то у предельной черты. То ли дело инженер похода - ответственность в два раза ниже.
Никита усмехнулся.
– Не преувеличивайте, вы тоже отвечаете за жизнь людей в походе, как и любой член экипажа. Подскажите, где здесь можно разжиться машиной и проводником?
– Мог бы и я послужить проводником, но, увы, спешу. А машину вы найдете в эллинге, база имеет дежурный резерв. До новых встреч.
Салих, пригладив черные волосы, исчез за поворотом коридора. Инспектор пошел своей дорогой, продолжая размышлять о встрече. Не понравилось ему поведение пинаевского работника, уж очень тот был бесплотен, не ощутим психологически, словно не живой человек, а тень отца Гамлета. С одной стороны, загадочность натуры - вещь неплохая, недаром она обладает притягательной силой, особенно для женщин, но с другой - пограничнику не следовало бы выпячивать свою незаурядность, иногда это мешает делу, особенно в работе с людьми.