Компаньонка
Шрифт:
Кити, забыв постучать из-за переполнявшего её волнения, распахивает двери кабинета.
– Отец! Добрый день, графиня, я так рада… – выпаливает Кити.
Потом, на секунду замерев, Кити улавливает не свойственный кабинету отца запах. Резкий и едкий запах.
– Лимон?! – удивленно произнесла Кити.
Мари от неожиданности такого появления и своего долгого напряжения проливает чай на свой траур. Но, тут же соскочив со стула, раскрывает объятия Кити.
– Моё прелестное дитя, как я рада тебя видеть. Как ты выросла. Mon Dieu! Как же ты похожа на свою
Мари, не дойдя до Кити, с распахнутыми объятиями замирает в полушаге от неё.
– А теперь, моя голубка, выйди за двери и войди, как полагается молодой княжне…
Графиня возвращается и садится обратно на своё место.
Князь молча наблюдает за этой сценой. Невозмутимо продолжая пить свой кофе.
Кити, сделав реверанс, выходит за дверь.
Слышен стук.
Князь молчит. Графиня, удивленно посмотрев на него:
– Разве вы не собираетесь пригласить дочь войти?
– Кити не нуждается в приглашении или разрешении войти в мой кабинет.
Кити, приоткрыв дверь, заглядывает, потом входит с сияющей улыбкой на губах.
– Могу я войти, отец? – с деланной робостью и кротостью произнесла Кити. – Я не помешаю?
– Нет! Входи, – почти с раздражением, глядя на графиню, пробубнил князь.
Кити, сделав почтительный реверанс, уже не в силах сдержать улыбку:
– Вы меня звали, papa?
Князь тоже начинает улыбаться, подходит к дочери и нежно обнимет её, целует в лоб.
– Хочу представить тебя графине Валевской, – промолвил князь и подвёл дочь к графине. – Графиня приходилась супругой двоюродному брату твоей матери. Графиня, это моя дочь Кити.
Кити в реверансе перед графиней:
– Добрый день, графиня. Рада с вами познакомиться. Как ваше самочувствие? Не слишком утомились в дороге?
– Кити, графиня у нас не задержится, – отрезал князь.
– Ваша светлость, девочке просто необходимы властная рука и правильные наставления, – со всей серьёзностью и со знанием дела промолвила Мари. – Но не пугайся, дитя, – обратилась она к Кити. – Я не деспот и все прекрасно понимаю.
Князю порядком поднадоели этот визит и графиня. Абсолютно этого не скрывая, князь многозначительно склонился в поклоне.
– Вам есть о чем побеседовать. Прошу меня извинить. Кити проводит вас, графиня, и познакомит с домом. Хорошего дня.
Кити, взяв графиню под руку, сопровождает её к выходу из кабинета отца. Они покидают кабинет в полной тишине. Раздражение и досаду Мари могли бы выдать только плотно сжатые губы.
Как только за женщинами закрылись двери, князь, тяжело хромая, подошёл к окну и с раздражением распахнул его. Князь делает глоток свежего воздуха, и ему становится легче. Положив руку на висок и прикрыв глаза, князь продолжает размеренно дышать.
– Ад! – выдохнул князь.
Мари шла в сопровождении Кити по шикарному особняку князя и под беспрерывный щебет двоюродной племянницы размышляла о своём будущем. Оно ей казалось беспросветным и, увы, безрадостным. Место компаньонки при дочери
Мари непонимающе взглянула на Кити, потому как та легонько коснулась руки Мари.
– Что с вами, графиня? – поинтересовалась Кити. – Вам нехорошо?
– Все в порядке, милая. Все хорошо, – поспешила успокоить её Мари.
– А что тут? – Мари прошла к массивным резным дверям и дернула за вырезанные из благородного дерева головы львов. Но двери оказались заперты.
Тут же рядом с Мари возник управляющий.
– Ваша светлость, ваши комнаты выше. Позвольте, я провожу на второй этаж, прошу.
Мари в недоумении уставилась на управляющего и уж было собралась отчитать его и напомнить «выскочке» его место, но ситуацию сгладила Кити. Она подошла к Мари и, взяв её под руку, ласково улыбнулась.
– Спасибо, Гордей. Я сама проведу графиню в её покои. Ты можешь быть свободен.
Гордей, склонившись в почтительном поклоне, поспешил удалиться. А Кити и Мари продолжили свой путь к покоям графини. Им предстояло преодолеть широкую парадную лестницу. И Мари, помня о своём образе, приостановилась на четвёртой ступени непростого подъёма.
– Прошу тебя не шустрить, моя пташка, – тяжело выдыхая, взмолилась Мари.
– О, конечно, графиня. Извините, – пропела Кити.
Кити в ожидании, когда графиня восстановит дыхание, присела на ступень лестницы и с интересом посмотрела на графиню.
– Графиня?
– Да, дорогая?
– Я хотела бы спросить вас о моей маме… – робко начала Кити.
– Во-первых, не гоже сидеть на холодном мраморе, – отчитала её Мари, но тут же смягчилась и продолжила: – Моя милая Кити, твоя мать была небывалой красоты женщина. – Мари вновь стала подниматься к своей комнате.
Кити быстро последовала за ней.
– Вообще, Валевские не были обижены природой. Высокий лоб, скулы, эти твои ямочки… бесподобно! – продолжала графиня. – Твой дядя, мой покойный супруг, прекрасно играл на фортепиано. Ты играешь?
– Довольно неплохо.
– А должна, девочка моя, – превосходно! Французский?
– Я говорю…
– Должна мечтать на этом языке, что ты читаешь? Что из последнего?
– Я люблю Шекспира… и…
– Прекрасно! Прочти мне что-нибудь. Сейчас. – Графиня стукнула повелительно своей тростью о пол и остановилась.
Кити, вздрогнув от неожиданности, быстро начала чеканить текст:
У сердца с глазом – тайный договор:Они друг другу облегчают муки,Когда тебя напрасно ищет взорИ сердце задыхается в разлуке.Твоим изображеньем зоркий глазДает и сердцу любоваться вволю.А сердце глазу в свой урочный часМечты любовной уступает долю…Мечты любовной уступает долю…