Ком 10
Шрифт:
Едва в нашей видимости оказались ворота, как тут же стало видно, что их взорвали. У нижнего края воротины чернело вывернутое внутрь рваное отверстие.
Пётр присел около него.
— Всё-таки диверсия. Жаль. Я так надеялся, что это банальный бунт.
— И чем это хуже? — Спросил Серго.
— Злой направленной волей, а не спонтанной случайностью.
— Понятненько. И прежде чем войти, я хотел бы знать: что за «В-2» нас там ждут?
04. «ОБЪЕКТ НОМЕР ВОСЕМНАДЦАТЬ»
«В-2»
Витгенштейн
— Илья, там вампиры.
— Вамп… КТО?!!
— Упыри. Неумершие и прочая гадость.
Пару секунд я переваривал информацию.
— Друг мой Пётр, ты мне другое скажи, а почему мы одни? Что, у России других самоубийц не нашлось? Даже Иван на рудник не один полетел, а мы тут…
— Ты действительно думаешь, что нас отпустили одних? — Петя повернулся и сверкнул глазами в прорези шлема. — Смотри!
Он повёл рукой и вокруг нас из ничего проявились бойцы. Невидимость слезала с них, словно шелуха, и я понял, что стою в полукольце телохранителей. И столько стволов смотрело во все стороны, что мой такой грозный пулемёт, как-то сразу показался детской пукалкой.
— Мда…
Витгенштейн обернулся кругом и внезапно рявкнул:
— Доклад!
— Сводный отряд пластунов, придан вашей группе на время операции, командир капитан Долгов!
Невысокий, но совершенно квадратный казак отдал честь. При чём глаза его не отрывались от окружающей нас местности.
— Зря вы нас раскрыли, ваше высочество… — продолжил капитан.
— Вокруг базы — никого, — ответил ему Витгенштейн, а внутрь вы всё равно не пойдёте.
— Так точно, — Хмуро ответил ему Долгов, — А по поводу отсутствия информация точная?
— Сканеры башни ничего не видят.
— Ясно. Но мы всё же…
— Не смею мешать! — перебил его Пётр. И бойцы один за одним растворились.
— Мда-а… — на сей раз протянул Багратион. — А почему им нельзя внутрь?
— Съедят! — коротко ответил Витгенштейн.
А мне захотелось как Серго протянуть «Мда-а!» Этих невидимок, значит, съедят, а нас, таких бравых — нет?
Мы самые!
Да это понятно, но если там потолки низкие, будем мы самые, только больше на черепаху придавленную похожие!
Ага. Ограничимся частичным.
Ты всё умнее день ото дня.
Ты это я!
Я решил, что толку нет препираться с внутренним Зверем, и спросил:
— Петя, ты нам так и не пояснил, почему пластунов съедят, а трех обалдуев нет? Этим вампирам — что, княжеская кровь поперёк глотки станет? Да и то — это у тебя с Багратионом кровь княжеская, как там говорят — голубая, а я-то простой казак, даром что светлость.
— Илья, не тупи! У тебя
— Ещё бы я всякую гадость не ел, — сморщился Серго, но Петя его проигнорировал:
— А я вот, — он стукнул себя в грудь, — доспех надел. К сожалению, единственный. Ну и вы прикроете, если что случится. Илья, сможешь ворота вскрыть?
Я критически осмотрел здоровенные створки.
— Смогу, наверное. Отойдите чуток.
И принял облик.
— Ой, мать твою, какой здоровый! — прошелестело справа.
— Урядник Степанишин, два наряда! — оттуда же.
— Есть, два наряда…
Кажись, казачки впечатлились. Но в ворота я в нынешней своей кондиции и правда не пролезу. Только ежели плашмя? Я присел на задницу перед воротами и выдвинув один коготь тремя взмахами вспорол железную створку. Впрочем, мы с Зверем постарались сделать аккуратно, и прорубили что-то похожее на неровную калитку. Так-то воротина ещё может понадобиться. А тут заклепал — и почти как новая.
— Ух ты как ты теперь можешь! — восхитился Витгенштейн, и тут же поддел: — Это тебе не крыши с дойчевских шагоходов срывать! Тут точность нужна.
— Иди ты, Петя! — я скинул облик и поднял пулемёт.
— Пойду, куда денусь, все втроём пойдём, — невесело ответил Пётр и шагнул в темноту.
Ну а мы за ним, куда деваться-то, действительно? Тем более, что жуть как захотелось посмотреть на знаменитых вампиров.
Ага, жутко захотелось посмотреть на жутких вампиров…
Отставить унылый юмор! Захотят нас съесть — подавятся!
Я подбросил вверх небольшой огонёк, чисто для освещения. Поскольку все лампы были разбиты. Вот все, поголовно.
ДИТЯТКО
Кто-то прошелся и аккуратно выжег плафоны. Почему выжег? Так ни одного осколочка под ногами не хрустело, а все светильники, словно смятые леденцы… И вступило же кому-то именно магической дурью всё это расхреначить…
Впереди, на грани Звериного слуха что-то двигалось.
Мы с Серго одновременно схватили Витгенштейна за плечи. Багратион ткнул вперёд рукой и показал три пальца. Три? Я слышал минимум пятерых… Дернул Петра за плечо, покачал головой и ткнул ему раскрытую пятерню под нос.
А дальше Петя удивил меня прям сильно. Он вырвался из наших рук и зло прошипел:
— Да не крадитесь вы! Конспираторы хреновы! Те, кто нас тут ждут, уже всё услышали! — а потом повернулся в сторону уходящего в глубь сопки бетонного туннеля и проорал: — Слово и дело государево! Предлагаю вам сдаться на милость российской империи!
Голос Петра ушёл словно в огромную подушку. В ответ из мрака тоннеля пришла сперва тень звука — еле слышная, словно где-то вдали сыпался из дырявого мешка тонкой струйкой сухой песок. Звук набирал силу, сливаясь в слова: