Ком 10
Шрифт:
— Договор! — поспешно выкрикнул старик. — Ежели кажному, да по чарке! Да мы вам!.. Да завсегда…
Петя поднял ладонь, останавливая верноподданнические излияния:
— Теперь доклад. На объекте остались еще гражданские специалисты?
— Нет, ваше сиятельство. Всех порвали, ироды. Девочки из медсанчасти так кричали… так кричали…
— А что ж не помогли? — зло спросил Багратион.
— Так давно водички не давали. Силов вообще нету. Еле этого поляка схомутали, да и то всей семьёй навалились. Если
— Да что ты заладил, вода, да вода, — взорвался Серго.
— Они утопленники, Волчок, всей семьей в паводок восемнадцатого года потопли. Вода им силу даёт. Уникальная вообще семья — очень охотно идут на сотрудничество с государством. И вообще… — Пётр быстро перечитал несколько листков. — Наши они, хоть и нечисть.
— Извините, ваше сиятельство, мы нежить, а не нечисть, — почтительно но твёрдо возразил старик. — Простите, но это разное… Мы даже в церковь ходим.
— Извините, нежить, — поправился Витгенштейн.
— Тогда и я прощения прошу, — склонил голову в коротком поклоне Багратион.
— А вы, простите, оборотень же? — Старик Прохоров повыше поднял руку со свечой. — Очень уж звериным духом пахнет.
— Да, — коротко ответил Серго.
— А какой? А какой вы? — из-за дедовой штанины высунулась любопытная мордочка белобрысой девчонки. Вот только после общения с графиней внешний вид здешних обитателей совершенно не способствовал умилению.
— Волк, — так же коротко ответил Багратион.
— Волк! Волк! Ой, мама! Волк! — запрыгала и радостно захлопала в ладоши девочка. — А вы можете показать? Я волков только в книжках видела, пожалуйста-пожалуйста…
— А ну цыть! — одёрнул её старик. — Извините её, ваша сиятельство и вы, господин оборотень. Дети, да ещё взаперти, дуреют от нечего делать. Хорошо, хоть книги есть, да ещё батюшка-учитель заходит… Заходил, — грустно поправился Прохоров.
— К сожалению, волка я вам показать не могу. Просто в этом коридоре не поместимся, так что ты извини, кроха.
— Ух ты! Такой огромный волк! — в совершенном восторге взвизгнула малявка. Потом погрустнела. — Ай, как жалко, что не увижу…
Пётр потыкал пальцем в свои листки.
— Вы когда в следующий раз обследование рек должны будете проводить?
— Должны были через три седмицы, а сейчас-то и не знаем уже когда.
— Всё будет по плану. Вот через три недели ты и увидишь князя Багратиона во всей красе. Покажешь, Волчок?
— Покажу, почему не показать? — рассмеялся Багратион.
— Так вы тоже князь? — старику стало неловко: — Прощенья просим!
— Да, князь Серго Багратион, — Волчок коротко поклонился, — не стоит извинений.
— Ладно, давайте вашего пленника, — перебил неожиданные
И та самая малявка, что хотела на волка посмотреть притащила за шиворот здоровенного бугая в пятнистой форме. И видно было, что, совершенно не напрягаясь, притащила. Ага. Сколько жей годочков, интересно?
— Вот. Забирайте! — Тень от руки старика коснулась лежащего пленника, и тот взвыл, судорожно дёргаясь, пытаясь вылезти из-под неё… Вот тебе и тени…
— Пошли, болезный, — я вытащил пленника из-под теней. Чуток силы Зверя влил в руки. А то прям стыдно немного за нашу человеческую слабость. Хотя, почему «слабость»? Вон, сидят же они, сверхопасные и сильномогучие, в тюрьме. В комфортной, но всё же тюрьме.
Пленник что-то закричал, захлёбываясь потоком шепелявящих, шелестящих слов. Я по-польски вообще ничего нет понимаю. Вот что за язык, а? Одни шипящие, блин горелый! А Петя что-то рявкнул в ответ, и мы потащились на выход.
РАЗВОРАЧИВАЕМ НА ЖЕЛЕЗНОГОРСК
Как же на улице светло! После мрака и живых теней «Объекта» на свежем воздухе было чудо как хорошо. Петя первым делом спросил в пустоту:
— Долгов, у тебя есть кто польский знает?
— Найдется, — негромко отозвалось справа.
— Допросить. Желательно, чтоб живой остался. Остальное на ваш выбор.
— Сделаем, Ваше Сиятельство. А степень сохранности? — поинтересовалась пустота.
— Я же сказал: на твоё усмотрение, — отрезал Пётр.
— Сделаем!
И пленник взмыл в воздух и рывками полетел в сторону.
— Тут мы всё что могли — сделали. — Пётр обернулся к покалеченным воротам. Смерил их взглядом. — Теперь в Железногорск. Я очень надеюсь, что Сокол успел.
— Чего-то мне гадать не хочется, — буркнул Багратион. — Давай, к башне и опускай «Пулю».
И мы резвенько побежали. В сторожевую башню Пётр заскочил буквально на пару секунд, потом стрельнул в небо белой ракетой, и длинная сигара «Пули» зависла над нами. Прицепились креплениями десантных систем. И, не дожидаясь, пока нас втащит в кабину, дирижабль развернулся в направлении моего рудника.
— Петя, а пластуны? — удивился Багратион.
— Серго, они пока на внешней охране объекта. Мало ли — вдруг кто из сбежавших к стае не прибился, а по округе шарится. По возможности — обездвижить, поместить под замки. При невозможности — упокоить.
— А ты чего доспех не оставил? — Я оглядел неловко пытающегося встать Петра. — Поди, подотчётная вещь?
— Потом верну. Может, ещё пригодится. Там, знаешь, такие твари поразбежались…
— Что, страшнее баронессы?
— Пожалуй, нет. — Витгенштейн уцепился за поручень и рывком поднялся. — Госпожа Енрикета Марти тут самая страшная. По сравнению с ней разбежалась мелочь. Но мне без доспеха хватит за глаза.