Ком 10

Войлошников Владимир

— Он хочет обратиться к воде, — громким шёпотом пояснила Екатерина, — бегемоты это могут…

Джедеф остановился и протянул руки, напевая что-то речитативом и немного покачиваясь в такт.

Река словно прислушивалась к нему. Вот она словно откликнулась, забурлила водоворотами… Чего я никак не ожидал — так это того, что прямо напротив нас из воды всплывёт огромная бегемотья морда!

То, что перед нами бегемот очень старый, было понятно по тяжёлому стариковскому взгляду. А ещё по тому, что волоски, покрывающие уши, были совершенно седыми. И шрамы, избороздившие видимую

часть морды — застарелыми. А ещё я погорячился с определением размеров. Он был не огромный. Он был просто ГИГАНТСКИЙ, Джедеф аж немного оторопел.

— Однако, очень быстро тут почта работает, — пробормотал я, а старик высунулся из воды чуть выше и рявкнул:

— И кто это тут взывает к священным водам Нила?! Чего надо? — Белая Вьюга бегло переводила.

Выражение лица Джедефа мне с моего места было не разглядеть, но фигура его неуловимо изменилась:

— Да, похоже, что уже ничего.

— Но как же… — сунулась вперёд Екатерина Кирилловна. — Ты же хотел… А отца увидеть?..

— Иди в карету, — сказал ей Джедеф, не оглядываясь. — Мы уезжаем.

— Не так быстро! — туша старого бегемота сильнее высунулась из воды. — Если ты наш, ты должен отправиться в Абу-Симбел, там собирается наше войско, чтобы противостоять злу из пустыни!

— Я свой собственный, — криво усмехнулся Джедеф и шагнул назад. — Мой отец– Крокодил.

— Не ври мне, мальчишка! — рыкнул старый бегемот и дёрнулся вперёд, едва не наступив на Джедефа.

Ну и туша, в самом деле!

— Вы бы поосторожнее, папаша! — рявкнул в ответ я, обращаясь и нависая уже над обоими. — Я хоть и ранен, а шкуру твою вскрыть успею!

И откуда вдруг силы взялись — сам себе удивляюсь. Встать ведь не мог, а тут — на тебе!

— Катя, садись! — повторил Джедеф, неотрывно глядя на старого бегемота. — Вера, Айко — все по местам, мы уходим.

Женщины заняли свои места, а потом, не оборачиваясь спиной, сели в сани и мы с Джедефом.

— Поехали, — выдохнул я, обращаясь обратно в человека. Ядрёна колупайка, как больно-то снова…

Санки с песочным скрипом задним ходом взлетели на откос — я и не знал, что они так тоже могут! Ещё мгновение — и спина бархана разделила нас и старого бегемота. Я тяжко дышал сквозь зубы. Однако, с такими ранениями бегать противопоказано.

— Я сейчас немного подлечу, — Айко споро перебралась ко мне. — Кажется, я уже смогу на прежнем уровне. На странное место мы выскочили. Место силы какой-то, что ли? Смотрите — мой мех стал совсем белый!

— Здесь их подводное святилище, — нехотя сказал Джедеф.

— Ц! — Вьюга покачала головой. — Как криво-то всё вышло!

— Правда, Джедя, — Катерина заглянула мужу в глаза. — Может быть, надо было как-то… попробовать объяснить?..

Он грустно усмехнулся:

— Катюша, он не мог не знать обо мне. В Египте разве что совсем тупой и ленивый не сложил два плюс два и не вычислил, чей именно я сын. Он знал. И узнал меня. Но ему… — Джедеф скрипнул зубами, — очевидно, что ему плевать. Я — всего лишь случайный эпизод его бурного прошлого. Плод мимолётного… развлечения.

— Как бы ни было неприятно, — рассудительно сказала Айко, — но тут, парень, ты прав. У него таких

сыновей, наверное, сотни три-четыре.

— Но как же… — Катенька, кажется, готова была заплакать.

— Мой отец — Крокодил! — упрямо мотнул головой принц. — А это — всего лишь ошибка молодости моей неуёмной матери. Ошибка, которая едва не испортила мне жизнь.

Песок скрипел под полозьями. Свистел горячий ветер пустыни.

— Я от страха аж забыла, что могу льдом его шваркнуть, — неожиданно призналась Вера Пална. — И все мы начали неудержимо хохотать.

Ледяные сани несли странную компанию в Мемфис.

26. МЕМФИС НЕ СПИТ

ПРИБЫВАЕМ В СТОЛИЦУ

Мчали мы без остановок весь остаток дня и, чуть сбавив скорость, большую часть ночи, пока на рассвете перед нами на замаячили знакомые очертания древней Египетской столицы и расположенный к западу от неё временный военный русско-египетский лагерь.

А лагерь то уже больше на Сирийскую базу похож, а не просто палатки посредь пустыни натянуты! Уже и стены, и пушки на башнях. В ночи горело множество ильиных огней и просто обыкновенных костров.

Все мы, естественно, страшно обрадовались. И Вьюга, хоть и виду не казала — санки вон как полетели, только песок фонтанами во все стороны!

— Тётушка, ты притормозила бы немножко, — попросила её Екатерина, — а то ведь, не ровён час, жахнут по нам на такой скорости.

— По мне? — хотела было возмутиться Вера Пална, но Айко согласилась с Екатериной:

— На такой скорости поди-ка разгляди, что это ты летишь. А, может, это песчаный демон какой-нибудь или вражины особо крупную бомбу подослать на самоходной тележке решили?

Вера оглянулась на нас с Джедефом, зачисленных в болящие, поняла, что мы тоже имеем кое-что ей сказать, просто не торопимся, и примирительно сказала:

— Действительно. Не будем подвергать караул стрессу.

Вот что значит, тяготы вразумляют. И прислушиваться к другим начала, и рассуждает как умненько. Мы с Джедефом дождались, пока Вьюга отвернётся, и усмехнулись друг другу.

На стенах всё равно началась суета и движение. Надеюсь, у них там хоть один бинокль найдётся, чтобы нас рассмотреть, а то не хотелось бы после такого многотрудного бегства под своими же стенами из-за чьей-то торопливости помереть. Впрочем, над нами уже начал переливаться двойной щит — Айко и Веры Палны. Сразу не пробьют, даже если стараться будут.

Мы подкатили к воротам и медленно, торжественно даже проследовали внутрь. Тут не отнять — оченно приятно, когда почти все в мире знают кто на ледяных санях разъезжает. Да, даже по песку. Так что часовые на КПП только вытянулись, да честь нам отдали — и русские, и египтяне за ними. Местные, правда, сильно глаза таращили на снежный шлейф, которым Вьюга окуталась. Вот любит она красиво выступить, а им, вишь — страшная диковина.

Во дворе я принялся живо оглядываться:

— Куда сначала? — Вот то здание не могло быть ничем иным как штабом. Ну или администрацией, если они тут всё ещё считают этот конфликт гражданским столкновением. По мне так — реальная война.