Ком 10
Шрифт:
По строю прокатилась россыпь смешков.
— А если серьёзно — враг силён, беспринципен и очень хорошо подготовлен. Враг уверен в своей безнаказанности и будет использовать любые неконвенционные средства, любые подлости. К этому надо быть готовым каждую секунду. И никакой поблажки ему не давать. Потому как, если магам не в строку, а техника не вывозит — какой у нас выбор?.. — Я оглядел их ожидающие рожи. — А никакого! Надо хоть из шкуры выпрыгнуть, а победить!
28. ДРУЖБА НАРОДОВ
ШТАБНЫЕ ПЛАНЫ
Короче,
А потом началось самое муторное. Мы сидели в штабном корпусе и составляли, мать их, планы. Тёрли шеи, чесали в затылках. Рожали в муках, ядрёна колупайка! Всё требовалось расписать по регламенту, да чтоб в трёх экземплярах, да ещё с заверением у безопасника, да с согласованием с представителями египетской стороны… Вышел из здания администрации через четыре часа взопревший, как конь после пахоты. Вот ей-Богу, лучше б за рычагами шагохода на боевой выход сбегал! И не спрыгнешь теперь…
Как сказал атаман Никита Тимофеевич:
— Кому, как не оборотню, этими полузверьми командовать? — потом посмотрел на меня и разъяснил со значением: — Ты не думай, Коршун, я не со зла это говорю. Просто высших тут в отряде раз-два — и обчёлся. Все остальные — просто оборотни. Кому-то в штабах пришла светлая мысль, — он с сомнением посмотрел на список личного состава, — направить в зоны с максимальной вероятностью антимагии простых оборотней. Дескать, они не подвержены шоку. А боевая подготовка у них очень даже разная…
— Так я-то?.. — попробовал возразить я.
— Вот и думай, как справляться будешь! Ты в отряде, кстати, не один такой! Вот совместно и думайте. На то вам и дано время на слаживание. А то там, — атаман кивнул куда-то в сторону, — пока обычные солдаты да пилоты без магии на шагоходах воюют.
— Как же на шагоходах? — удивился я. — А магические контуры как же? Усиления? Модули пушечные и прочее?
— А вот так, каком кверху! — сердито ответил Гусев. — С хранения сняли старые образцы техники, чтоб не сказать «старинные», чудом в переплавку не угодившие. Из музеев, с постаментов памятных… Такое. Вообще без магических потрохов. Некоторые такие уродцы, чуть не кустарные образцы, ещё на пару! Прям как на Первой Польской, будь она неладна!
Я сразу вспомнил заслуженный Дашковский паровой дирижбандель. Кажись, он тоже мог на чистом пару, без применения магии пыхтеть? Глядишь, его тоже мобилизовали. Аппарат, в смысле. Мишке в зоне высокой концентрации антимагии делать было нечего.
Выходит, наши на всякой древней рухляди против новейших англских безмагичных шагоходов бьются! Кисловатая картина. И Хаген, поди, там, и Пушкин со Швецом. Да и батя! С пулемётом он ловок обращаться, сто пудов напросился — вот тебе и разгадка, почему никто из них с раннего ранья в госпиталь не прибёг. А я-то удивлялся! Понятно, думал, Сокола да Витгенштейна, скорее всего, на приём важного начальства кинули. А остальные где? Вот и ответ. Даже если в бой не заслали, тренируются где-то в полях на ходячих самоварах бегать.
Таких
Страх — это вкусно! – А потом, перебивая себя же: — Не-е, любовь, смех, радость это вкуснее! Да-а!
Растём над собой, да?
Да! Мы самые!
Эт точно!
ПРАЗДНУЕМ ЖИЗНЬ
А около командирской палатки меня ждали все. Я имею в виду, все мои друзья. Только я их не сразу заметил. В затёртой полевой форме у входа в мой домик стояла… жена. И такими мечтательными глазами на меня смотрела, что я аж потерялся. Реально утонул.
Очнулся от приветственных воплей, хлопанья по плечам и мужским объятьям. А сам на Симу кошусь.
— Да обними жену-то! Коршун, ты чего, как сам не свой! — наконец подтолкнул меня к ней Иван. А сам стоит, Машу приобнял, и лыбятся оба во все тридцать два.
Пришлось исполнять приказ великого князя. Не подумайте плохого, не то, чтоб я сам против был. Просто неловко на виду у всех было. Но справился. И даже на отлично, так считаю!
Батя, враз помолодевший, похвастался мне, что принят в расчёт артиллерийского орудия, тогда как Саня, Хаген и Антон, как я и подозревал, единым экипажем были посажены на древний агрегат, который сами не иначе как керосинкой и не называли. И у всех них сегодня на самом деле весь день шли учения.
Сокол снова возмущался:
— Нет справедливости в жизни! Эти, безмагичные, на чайниках со свистками поедут, те, зверюги, своим ходом пойдут! И только мы, бедные рядовые маги, вынуждены прозябать, улыбаясь толстопузым дядькам в больших погонах!
— Полно уж страдать! — мягко сказала Маша. — Все живы. Будем и этому рады.
— Праильно! — весело поддержал её батя, тут же поразив всех неожиданными знаниями: — Как там эти средневековые студиозусы пели? «Будем счастливы, пока мы молоды!»*
*Строки из старинного студенческого гимна «Гаудеамус»
И-и-и, как на всех военных попойках… Да что на военных? На всех, по большей части, мужских попойках!…веселье затянуло в свой круг вообще всех, кто мимо проходил. Даже тех, кто крокодил. И бегемот тоже. Потихоньку вокруг моего домика вырос целый лабиринт из принесённых столов, лавок… Люди ели, пили, закусывали, общались.
Вот что меня всегда радовало, так это неизменно уважительное отношение в женщинам на подобных сборищах. Вроде бы, грубые казаки или просто бойцы, ан нет. Ты позволишь себе грубость в отношении дамы, да даже если она куртизанка из спец.отряда сопровождения — тебе ж потом рукиникто не подаст. Оно, конечно, находились уроды, только тех уродов потом по пескам да сопкам закопали. Не думайте, не сами мы их… Просто на войне, ежели тебе не поможет друг-товарищ, ты ж кончишься быстро.