Колокольчик в Праге
Шрифт:
Где-то совсем рядом раздался глухой грохот, сопровождаемый стоном. – Оставайтесь здесь! – крикнув, она выбежала в коридор.
Вернувшись на кухню, Евгения закусила нижнюю губу.
– Они… – Ее глаза вспыхнули, но она постаралась подавить душевную боль. – Они будут покушаться на твою жизнь.
Алексея поразила белизна ее лица. Слезы проложили у нее на щеках две блестящие дорожки. Вся в белом, точно призрак. Он расхохотался. Он просто не смог сдержаться. Глубокий, рокочущий звук, возникший где-то в глубине, вырвался наружу. Алексею было так приятно, он и не помнил,
– Нет причин волноваться за мою жизнь.
– На Ярослава… – рот Евгении, казалось, наполнился вязкой жидкостью, и следующие слова удавались ей с трудом произнести, – начали…
– Ты ошибаешься, потому что актеры пражского театра не захотели играть со мной. – сказал Алексей с гордой торжественной улыбкой, – тайна, которая известна только непризнанным героям эмпиризма.
– Я задушила бы тебя.
– Отлично! – ответил Алексей. – Я начинаю желать одной вещи.
Она многозначительно, в упор, посмотрела на него и не отрывала глаз, пока на его лице не появилась ухмылочка.
– Все? – проговорила Евгения кокетливо, тоном оскорбленной гордости. – Ты начинаешь совершать поступки. Если будешь знать – как действовать, вероятно, можно прийти к счастливым обстоятельствам.
– Пожалуй.
Едва он произнес это слово, умышленно подчеркнуто, как она представила, что со всех сторон общежития посыпались самые, нелепые, двусмысленные насмешки в адрес Алексея Аврелина: «Урод! Кретин! Бездарное создание!». Евгения потупилась и очень внимательно стала рассматривать микроволновую печь.
Дверь в прихожей закрылась. Раздавшийся шум вывел ее из задумчивости. Он ушел. Евгения не верила своим глазам – он ушел.
пробел строка
– Добрый день. – сказал управляющий гостиницы. Алексея остановила странная нотка горечи в его голосе.
– Здравствуй.
Поднявшись к себе в номер. Сидя в кресле, Алексей стиснул лицо ладонями и закачался, как от ноющей боли. Он строго себя спросил:
– Что? Что им надо?
Едва успел он договорить, как вошел Дмитрий Молчанов – его друг, известный акушер, детский врач. Увидев друга с бутылкой дешевого виски, слова напрашивались сами за себя. Алексей улыбнулся ему очаровательной, искушенной улыбкой, свойственной только молодости.
Глава 5.
Демонстрация.
– Что ты мне рассказываешь про платье? На тебе его раньше не было.
– Не было, Рада, я купила платье вчера, чтобы понравится Алексею Аврелину. Я заплатила наличными. Хотела купить новые туфельки, но передумала. Дождь пошел.
– Понятно. Ты потратилась, а ему понравится?
– О, Рада, какая ты вредная. Я не хочу скрывать чувства. Упустить. Я хочу дать ему повод, что он нравится. Интересно, о чем он подумает.
– А я собираюсь побывать на площади Мира. Прямо сплю и мечтаю.
– Ага, я б тоже хотела. Но пока нет времени. – поморщившись сказала Евгения.
Радослава открыла дверь и впустила подруг. Иванна и Людмила
– Привет. – девушки ответили в один голос.
– Привет. – Евгения подошла и поцеловала их. – Я жду еще одного гостя.
Через минуту дверь входная открылась, и он вошел. Людмила в изумлении уставилась на вошедшего. Она поправила волосы. Остановившийся в дверях молодой человек, высокий, красивый с русыми, темными волосами, ответил ей пристальным взглядом.
Комната преобразилась по-иному. Свет не был зажжен. Люстра не горела. Скрытый светильник давал холодный, рассеянный свет. Евгения руки сложила и смотрела в глаза:
– Здравствуй.
– Здравствуй. – ответил Алексей, оглядев девушек, в первую очередь заметил Радослава – метиска, Людмила – швейцарка, а Иванна – чисто европейской внешности. Обращаясь к ним, он поправил галстук. – Привет, девушки. Хороший сегодня вечер. Идем на демонстрацию.
Все девушки кивнули, улыбнувшись яркими улыбками. Алексей был смущен и не стал этого скрывать. Принимая во внимание важность мероприятия, Алексей Аврелин внес изменения в свой гардероб. Самореализоваться, самим снабжать себя средствами и удовлетворять потребности – является одним из принципов жизни.
– Пожалуйста, пройди на чердак. – обращаясь к Алексею, сказала Евгения. Девушки хихикнув, изобразили церемонию переодевания.
– Ага … я пошел. – неловко улыбаясь, направился в сторону чердака. Надо было полагать, вечером чердак выглядел так же по-иному. Оставшись один, Алексей Аврелин стал разглядывать колокольчики-цветы Евгении. И в этой маленькой комнатке с десятками колокольчиков он испытал чувство посредственности с этими фиолетовыми обитателями природы.
Спустя непродолжительное время Алексей обернулся и увидел невысокую, худую фигуру и бледное лицо. Небрежно прислонившись к дверному косяку:
– Места не сыскать во всей Праге, – сказал он. Сердце Евгении ухнуло вниз, а потом подскочило и заколотилось у самого горла. Она поспешно прошла к зеркалу, опрокинув телефон случайно. Последние три дня она следила за собой, постоянно ожидая увидеть появления необъяснимых образов. Каждый раз, как менялась ситуация она чувствовала физические изменения в себе. Ее сердце пускалось галопом от страха, ладони потели. Евгения ждала, когда закончится все. И вот Алексей Аврелин здесь, а она стоит перед зеркалом, ее рот безнадежно пересох, и заранее приготовленные фразы растаяли точно дым.
– Вы собраны? – грустным взглядом Алексей смотрел на нее, понимая – его уверенность начинает слабеть.
Мотнув головой, Евгения подняла телефон. Вдвоем спустившись вниз. Подруги пританцовывая и улыбаясь, ждали. Взглянув на друг друга Евгения и Алексей, не выражая никаких эмоций, пошли к входной двери.
Людмила и Иванна вылетели первыми из общежития. Смуглолицая Радослава испуганно посмотрела на Евгению, но та успокоила ее, показав взглядом на Алексея Аврелина, которого рассмешил выпад девушек. Людмила увидела оценку шутки и благодушно рассмеялась, смотря вниз, на землю. К молодежной демонстрации «Белая волевая молодежь» они были хорошо подготовлены.