Колокольчик в Праге
Шрифт:
– О, нет! Не думайте так о Настасье- соседке, – возразила домуправляющая оскорбленным голосом. – От нереализованных наших пожеланий собственно и становится наше будущее темным и опустошенным.
Алексей Аврелин пристально уставился на домуправляющую. Все ,что она говорила – звучало будто с ним общается не обычная жительница Чешской Республики, а признанная «королева» в обществе.
Михаела Констатни хладнокровно выдержала взгляд и сказала:
– Мне хочется дать маленький совет, если он не покажется вам неуместным…
– Конечно, конечно. – он даже присел поближе.
– Не стоит воспринимать нас буквально
– Угу. – Алексей, как стало виднее смысловую ниточку в циничной афере, предпринял попытку подыграть всем. Игра под названием «кошки-мышки».
– Отлично! Я вижу, что разгадала вас, – сказала домуправляющая. – Так вот что: прислушайтесь к моему личному совету. В ваших же интересах отказаться от работы и прекратить общение с Евгенией Новаковой. Оставьте эту марионетку. Я не знаю, по правде говоря, кто ее воспитывал – приемные родители или воспитатели детского дома, но, если даже и дали воспитание, образование, полноценную, культурную систему духовного мира; не такая героиня рассказов, не такой типаж действующего лица романа вам нужен. Евгения слабая и молодая, ей не достает той силы и энергии, которую может преподнести более зрелые личности … Ей удалось снискать у нашего общества в общежитии благорасположение. Не спорю, но воспользоваться им она не сумеет. Вам же Алексей, для осуществления ваших важнейших замыслов нужны самоотверженные и влиятельные друзья, которые подошли бы вам в меру своей власти, служили бы вам опорой и сами опирались на вас. Таких людей, сами того не ведая, нашли!
Алексей Аврелин глядел на нее озадаченный. Она увлеченно продолжала:
– В силу своего положения – я, домуправляющая. Освобождена от обычных правил приличия и могу, не стыдясь, пойти навстречу вашей писательской работе. Послушайте, Алексей! Вы красивы, молоды, умны! С первого же взгляда я испытала к вам неопределенное мне чувство, и – разве существуют границы? Есть только ошибки, но и от которых можно себя избавить. Всё в вас меня побуждает думать, что наткнулась на человека доходчивого и неглупого.
– Михаела Констатни … – в некотором шоке произнес он.
– Да, ты, вижу шокирован и озадачен, – перейдя с вежливого обращения «ВЫ» на нежное «ты», улыбалась Михаела Констатни. – Но, надеюсь, не слишком строго осуждаешь меня за мою упорную откровенность? Я повторюсь: вам не нужно делить гонорары с Евгенией, это притворное двуличие. Ты робок, хотя и амбициозен. Потому я решила заговорить первая. Ну! Придите в себя! Неужели я так некрасива и бестолковая?
– Вы сами знаете, что отвечу отрицательно. А то, что вы называете притворным двуличием, как раз показалось мне истинным. И прошу извинить за грубость: впредь, не влезайте в мои личные и рабочие дела. А на самом деле: я польщен. – спокойно сказал Алексей, отметив про себя, что это для нее разумелось само собой.
Он ждал реакции от домуправляющей. Но на нее что-то нашло.
– О.., – ответила она, охваченная грустными воспоминаниями, – не мучьте эту юную «непосредственность». Она малоспособна.
Алексею Аврелину очень хотелось проникнуть в тайные задумки подальше, но он боялся выдать свое любопытство и раскрыть свою игру.
– Конечно. Мне кажется все это ненормальным – разумеется здесь всё является ненормальным. – с мягким укором в голосе ответил он.
– Но я боюсь, что сегодняшний разговор вызовет подозрение.
– Сейчас
Поняв завершенные и дискутируемые заявления домуправляющей, он встал и направился к выходу. Несколько встревоженный, смиренно вышел из гостевого холла, прошел по коридору. У двери он остановился и немного отшатнулся назад, уступая дорогу пожилому мужчине. Прежде чем закрыть за собой входную дверь общежития, Алексей Аврелин с заинтересованностью оглянулся. Михаела Констатни тоже обернулась, чтобы поздороваться с очередным жильцом:
– Доброго дня, Томаш.
В недоумении пожилой мужчина кивнул.
– О, с ним все в порядке, – проговорила домуправляющая раздраженно. У него болезнь Паркинсона. До свидания.
Она закрыла дверь.
Алексей Аврелин стоял на пороге, было слышно отдаляющий стук каблуков и какие-то перестуки молотком. Не стал он предвзято относиться, не стал указывать на некоторое отсутствие логики в словах и действиях домуправляющей, и решил делать вид, что воспринял их со всей серьезностью. О чем она думала? Вопрос в загадке, что последует за всеми запутанными тонкостями «нюанса» с Евгенией. Нервно отряхнув с пиджака пылинки, ушел.
пробел строка
В тот самый день писатель Алексей Аврелин встретился с «давнейшним», школьным другом, у которого жизнь с отличным акушерским образованием сложилась более удачно в Праге. Звали его Дмитрием Молчановым.
– Но что я узнал… – в возбуждении говорил Алексей, медленно поднимаясь по ступенькам сквера с Дмитрием Молчановым. – Теперь я теряюсь в догадках. Не понимаю, к чему они клонят. Я подумал «лучше не раскрывать рта». Пока что… Молчание – самое безопасная тактика. Ну, если так… Я применил одну стандартную пословицу , как за правило сегодняшнего дня: «В чужую дудку не наиграешься».
– Ага. Чушь, которую так трудно бывает объяснить. – с явным неудовольствием прокомментировал врач.
Алексей опять обратил внимание в рассказе на то, что жильцы общежития будто бессознательно считают Михаелу Констатни хозяйкой всего дома номер 332.
– … Столько боли в ее глазах я не видел. Я не видел еще такого. – опустил голову, осматривая мокрый асфальт. – Понимаю, что играть придется до конца.
– Ясно. Держи меня в курсе. – прощаясь с другом , врач крепко пожал ему руку.
Придя в номер, Алексей Аврелин, двигаясь в характерной для него сдержанной манере, вошел в комнату и сразу же последовал к постели. Его суровое лицо было высечено из гранита, озабоченность и неумолимость сказывалась в его тяжелых думах.
Глава 4.
«Изменить я мир не пытаюсь…»
Алексей Аврелин сидел на стуле, поглядывая через окно на общественный парк, на ухоженный сад. В квартире он уже не испытывал неловкости постороннего. Потому как домуправляющая Михаела Констатни очень почтительно заверила его, что может ходить где угодно и когда станет нужным, Алексей как раз об ее учтивости и призадумался. Периодически до него доносилось звенящее громыхание посуды и шум подогревающего чайника на газовой плите. Евгения готовила кофе. Она предложила чай, кофе и он не отказался от горячего, натурального кофе. Она уже отбросила свою обычную застенчивость и спокойно спросила: