Колибри
Шрифт:
– Он приехал вчера, – ответил Дюфрейн, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – А ваш?
– Он ожидает на станции телеграммы о том, что можно приезжать.
Дюфрейн один раз резко кивнул. Он чувствовал, что глаза Эбби буравят его спину холодным, яростным взглядом. Он повернулся и натянуто сказал:
– До свиданья, мисс Абигейл.
К ней внезапно вернулось ненависть, которую она чувствовала к Джесси Дюфрейну в то утро, когда из-за него потеряла Дэвида. Теперь уже было не важно, что уходил Джесси, а Мелчер оставался, он опять был для нее потерян. С тем
Джесси прочитал по лицу Абигейл, что отвергнут этой женщиной, и его начало мучить чувство вины.
– И вам того же... мистер Дюфрейн!
Его взгляд на секунду встретился с ее глазами, потом он развернулся на пятке, обогнул Дэвида Мелчера и хлопнул дверью. После него остался запах крема для бритья, причиняя Эбби новые страдания.
– Ну что ж, по крайней мере, он обращается с вами уважительно, – натянуто заметил Дэвид.
Абигейл, наблюдая за тем, как Джесси, прихрамывая, удаляется по улице, пробормотала:
– Да... да, вы правы, – хотя ей неимоверно хотелось сказать что-либо саркастическое.
Дэвид прочистил горло. – Я... я возвращаю трость вашего о... отца, мисс Абигейл.
Она не ответила. И он повторил:
– Мисс Абигейл?
Она рассеянно повернулась, с трудом прерывая свои размышления о Джесси Дюфрейне.
– Я рада, что вы так сделали, мистер Мелчер, очень рада. Не потому, что я хотела, чтобы вы вернули трость, а потому, что это мне дало возможность снова увидеться с вами.
Он покраснел, удивленный ее прямотой, не сочетавшейся с той мисс Абигейл, с которой он разговаривал последний раз. Кроме того, ему показалось, что он услышал в ее голосе какую– то надтреснутость, которой раньше не было.
– Да, ну... я... мне надо было вернуться на Разъезд Стюарта на встречу, на которой мы попробуем установить, кто виновен во всем происшествии на поезде.
– Да, я услышала об этой встрече только утром. Как ваша нога?
Он посмотрел на ногу, потом поднял взгляд обратно.
– Ощущение неудобства пропало. Хромота – пока нет.
В голос мисс Абигейл наконец вернулась привычная заботливость.
– Ах, я так сожалею. Возможно, через некоторое время она тоже пропадет.
Но она припомнила, как доктор говорил, что Дэвид будет хромать всю оставшуюся жизнь.
– Я вижу, вы... получили подарок, который я послал, – запинаясь, проговорил он.
Теперь пришла очередь мисс Абигейл посмотреть себе на ноги. «Господи! – подумала она. – Угораздило меня надеть их как раз к его приходу!» – На ваших ногах они выглядят еще прекраснее, – сказал Мелчер, понятия не имея, какое неприятие вызывают эти туфли, а мисс Абигейл, добрая душа, не могла разочаровать его.
– Они прекрасно сидят, – сказала она довольно правдиво, приподняв свою юбку на несколько дюймов. – Я хотела поблагодарить вас, но у меня не было адреса, по которому я могла бы вас найти.
Подняв глаза, она увидела, что Дэвид Мелчер испытывает крайнее замешательство от того, как она показала свои лодыжки. Она поспешно
– Вы должны простить меня за грубые манеры, мистер Мелчер. Пожалуйста, садитесь, – она указала на канапе, а сама села на стул рядом. – У меня было утомительное утро и из-за этого, боюсь, позволила себе некоторые вольности. Пожалуйста... пожалуйста, садитесь. Хватит обо мне. Что нового у вас? Вы снова собираетесь продавать туфли, как только завершится сегодняшняя встреча?
– Надеюсь... вообще-то по правде говоря... я думал провести... скажем, парочку дней з... здесь, на Разъезде Стюарта. Я заказал комнату, в, а-а, гостинице и отослал туда свои вещи. У меня уже есть большая партия обуви... она ждет меня в Денвере. Думаю, я мог бы поискать несколько новых рынков сбыта для нее прямо здесь и в соседних городах.
– В таком случае, возможно, вы будете свободны сегодня вечером, чтобы почтить меня своим визитом и сообщить итоги встречи. Мне, конечно, очень интересно, так как вы и... – ей было трудно произнести снова его фамилию, – ...мистер Дюфрейн оба были под моим присмотром.
– Да, – немного скованно произнес Дэвид. – Я... мне бы тоже... тоже очень хотелось почтить вас визитом, конечно, я понимаю ваше желание поскорее узнать новости.
– Этого хочет весь город, мистер Мелчер. Ничего подобного никогда не случалось на Разъезде Стюарта, и я уверена, что будут чесать языками. Думаю, что когда встреча начнется, любопытство горожан еще больше возрастет.
Мелчер нервно теребил пуговицы своей жилетки и, наконец, бесчисленное число раз прокашлявшись, спросил:
– Мисс... мисс Абигейл... ахм... вы не, или... были вы... ахм... у вас была репу... так сказать, в городе считают... ахм, всякое говорят...
Она в конце концов сжалилась над ним с его чрезмерной деликатностью.
– Нет, мистер Мелчер. Моя репутация не пострадала из-за того, что вы или мистер Дюфрейн были в моем доме. Полагаю, что не солгу, если скажу, что в городе достаточно хорошо знают меня.
– Конечно, – быстро вставил он, – я не имел в виду...
– Пожалуйста, – она протянула ему маленькую руку, – давайте говорить без обиняков. Это только приносит непонимание. Давайте договоримся начать все сначала как друзья и позабыть все прошлое.
Ее прямолинейность снова сбила Мелчера с толку, но он, помедлив секунду, протянул руку и взял кончики ее пальцев. Краска на его лице вновь указала мисс Абигейл насколько отличается этот человек от Джесси Дюфрейна.
– Тогда, до вечера, – сказала она мягко.
– Да... ахм... до вечера.
Он прочистил свое горло, наверное, в пятнадцатый раз, с тех пор как вошел в дом мисс Абигейл, и это внезапно стало ее сильно раздражать.
Любопытные граждане Разъезда Стюарта поняли, что что-то затевается, когда Макс задолго до 3:20 согнал Эрни с облюбованной им скамьи на веранде станции и объявил, что станция закрыта для официального дела, касающегося железной дороги.