Колибри

Спенсер Лавейл

Он все еще ждал от нее ответа. Взгляд его карих глаз умолял ее принять приглашение.

Мисс Абигейл одолевали сомнения. Если бы это случилось вчера. Если бы только не произошло того, что произошло вчера у них с Джесси. Если бы только... если бы только. Она разозлилась. Черт бы тебя побрал, Джесси, почему ты не сказал, что он вернется?

Она знала, что должна отказать, но приглашение Дэвида было таким соблазнительным. Что может быть плохого, если я проведу с ним один вечер– всего лишь один? Он только сегодня здесь, а завтра уедет, кому может навредить один вечер в его обществе?

– Ужин–

это мило, – сдержанно произнесла она, уже чувствуя себя виноватой из-за того, что согласилась.

– Значит, вы пойдете? Мелчер снова ликовал.

– Пойду.

– И вы наденете красные туфли?

«О Боже!» – подумала она, чувствуя, что краснеет. Она не видела способа разрешить эту ситуацию, ведь Мелчер не подозревал чрезмерной вычурности туфель. И тут к ее чувству неловкости примешалось воспоминание о том, как Джесси уничижительным тоном предупреждал ее: «Только не выставляй себя дурой, вышагивая в этих чертовых красных туфлях по Мэйн-стрит!» И она решилась-таки надеть туфли и все время молилась, чтобы никто из горожан не заметил их. Но она отдала бы свой чек на тысячу долларов, чтобы сам Джесси Дюфрейн увидел, как она идет в них по городу под руку с Дэвидом Мелчером.

В городе отметили их безупречные манеры.

На следующее утро каждый житель Разъезда Стюарта уже знал, как вежлив был Дэвид Мелчер, и как благовоспитанно вела себя мисс Абигейл. Все знали, что парочка заказывала и как долго ела, и сколько раз они обменялись улыбками. А из уст самого Луи Калпеппера стало известно, что на мисс Абигейл были красные туфли. Ничего себе. Красные! Они, должно быть, были подарком Мелчера, потому что он, кажется, торговец туфлями откуда– то с Востока.

«Только представьте себе! – судачили в городе, – мисс Абигейл сошлась с торговцем туфлями, да еще с Востока. При этом вырядилась, словно на Рождество, в красные туфли, которые подарил ей мужчина, проведший ночь в ее доме!» – Какой замечательный вечер, – сказала мисс Абигейл, когда они не спеша возвращались домой после ужина. Так медленно она еще никогда не ходила. – Чем я могу отблагодарить вас?

Он, прихрамывая, шел рядом. С каждым его шагом вздрагивала ее рука, которой она держала его за локоть.

– Не отказываться в следующий раз, когда я приглашу вас.

Изумленная, мисс Абигейл еле сдержалась, чтобы не посмотреть на него.

– В следующий раз? Вы разве не уезжаете с Разъезда Стюарта?

– Нет, не уезжаю. Как я уже говорил, у меня есть большая партия туфель на продажу, и я намерен договориться с местными лавочниками насчет распространения. Кроме того, я должен дождаться, пока железная дорога переведет сюда мои деньги.

Мисс Абигейл так и подмывало спросить, сколько дней это займет.

Мелчер не стал говорить, что вынужден вложить основную часть денег здесь, так как при этом он выглядел бы марионеткой Дюфрейна, а также умолчал, как тот его раздражает. Дэвид хотел, чтобы мисс Абигейл поверила, что решение остаться и осесть здесь было его собственным, каким, возможно оно и было бы, если бы ему дали свободу выбора.

– Сколько... сколько дней, вы думаете, на это потребуется? – не выдержала она.

– Может быть, дня три.

Три дня, подумала она. Ох, чудесные три дня! Что плохого может произойти,

если она еще три дня будет наслаждаться его обществом? Это все, что у меня будет, а потом он уедет.

– В таком случае я не стану вам ни в чем отказывать, пока вы здесь, – сказала она и почувствовала, как напрягся его локоть, которым он прижимал ее затянутую в перчатку руку к себе.

– Мисс Абигейл, вы не пожалеете, – пообещал он.

Но где-то глубоко внутри мисс Абигейл уже пожалела. Потому что вечер был такой великолепный. И потому что ее сердце екнуло, когда Дэвид прижал ее руку к себе.

– Скажите, какие великие дела вы собираетесь совершить, получив деньги? – спросила она. чтобы отвлечься от своих мыслей.

– Я еще не очень задумывался над этим. Денег вполне достаточно, чтобы чувствовать себя свободным. Я никогда особенно не нуждался, но такой суммы у меня никогда не было.

Приблизившись к дому мисс Абигеил, они еще больше замедлили шаг.

– Странно, не правда ли? – сказала она. – Со мной произошло примерно то же самое и по той же самой причине. Я еще не говорила вам, что железная дорога выплатила мне тысячу долларов за уход за вами и... и мистером Дюфрейном? – Произносить его имя было мучительно, и когда она это сделала, то ощутила, как напряглась рука Дэвида, но все же продолжала. – Это тоже принесло мне ощущение надежности. Временной, конечно, но тем не менее – надежности.

Дэвид Мелчер определенно не завидовал ее тысяче долларов, но его задевало, что именно Дюфрейн заплатил ей и сделал это с легкостью.

Он подавил свое раздражение и спросил:

– Как это случилось?

– Сюда приходил мистер Хадсон и оставил чек для меня. Он, кажется, важная персона на дороге. Он не владелец?

Дэвид медлил с ответом, по-прежнему не желая говорить, что Дюфрейн тоже является совладельцем.

– Да, – промолвил он наконец. – Я уверен, вы заслужили все до последнего пенни.

Они подошли к веранде, и мисс Абигеил спросила:

– Не хотите зайти ненадолго? Ваша нога, наверно,устала.

– Нет... То есть да... То есть, моя н... нога в... в порядке, но я бы зашел ненадолго.

Мисс Абигеил бросила взгляд на соломенные стулья, но вместо этого пошла к качелям, оправдывая свой выбор тем, что времени у них все равно мало.

После того как она села, Дэвид вежливо спросил:

– Можно?

Она подобрала юбки и освободила место. Он напряженно сел рядом, убедившись, что рукав его пиджака не касается ее. Раздавались беспокойные ночные звуки– стрекот насекомых, пианино из салона, шелест колышимых ветром листьев.

Он откашлялся.

Она вздохнула.

– Что-нибудь не так? – спросил он.

– Не так? Нет... нет, все... чудесно.

И это было правдой. У него были свои деньги, у нее – свои, он водил ее на ужин, она наконец отделалась от Джесси Дюфрейна.

Он снова откашлялся.

– Вы, кажетесь... ка... какой-то другой ин... иногда.

Она и не подозревала, что это заметно. Ей следовало быть осторожнее.

– Это просто из-за того, что я не привыкла к таким переменам. Все произошло так быстро. А я уверена, вы уже догадались, что я не из тех, кого приглашают на ужин каждый вечер. Я до сих пор думаю, как это было прекрасно.