Колибри
Шрифт:
По тротуарам распространились новости, что тот малый Мелчер с отстреленным пальцем зарегистрировался в Албертс-Хотел вместе с каким-то щеголем в костюме в желтую клетку. Они узнали также, что какая-то разодетая железнодорожная шишка находится в городе со вчерашнего дня. Кроме того, не было секретом, что один из обителей дома мисс Абигейл ходил сегодня утром в город и купил тот сказочный костюм, на который все они таращились через окно галантерейного магазина Холмса. А когда они увидели, как этот человек хромал по улице, уже в костюме, слухи поползли с
– Что ж, если он не дорожный грабитель, как вы думаете, кем он может быть? И что, по вашему мнению, произойдет на станции?
Но все, что удалось вытянуть из Макса, так это то, что представитель железной дороги назначил здесь встречу.
Макс выбил пыль из обивки дубовых стульев и поставил их вокруг импровизированного стола, сделанного из грубых досок, закрепленных гвоздями на двух бочонках. Станция еще не успела обзавестись настоящим столом. А разодеты все будут, как пить дать. Макс, стараясь угодить, подобрал с доски щепку. Что бы здесь ни намечалось, подумал он, выглядит по-настоящему солидно. Поэтому он принес кувшин с четырьмя стаканами и наполнил их водой из гигантского подвесного бака на путях, откуда паровозы брали воду для своих нужд.
Четверка сошлась возле станции в одно и то же время. Вместе они выглядели, как радужная форель. Среди них был и Джеймс Хадсон в бордовом деловом костюме. Он пожал Максу руку.
– Хорошая, чистая станция здесь у вас, Смит.
Он моментально завоевал симпатию Макса. Джесси Дюфрейн появился в костюме цвета голубого чирка, на который даже Макс глазел в магазине Холмса. Когда Хадсон представлял Максвелла Смита, он сказал:
– Смит – наш начальник станции здесь, на Разъезде Стюарта.
Дюфрейн, протягивая руку, благодушно заметил:
– Мистер Смит, это вы отказались отправить меня отсюда без разрешения доктора Догерти? Я должен поблагодарить вас, сэр.
Макс ответил:
– Ох, не стоит беспокоиться. – Он был чрезмерно доволен и горд собой.
Хадсон взял на себя роль главного во время взаимных представлений. Макс пытался ничего не проглядеть, особенно после того как выяснил, что мужчина в желтом клетчатом, костюме– Питер Краули, адвокат Мелчера. Но к тому моменту, когда Хадсон предложил: «Джентльмены, может быть присядем?», Макса уже не расспрашивали. От всей этой сумятицы и мешанины цветов у него закружилась голова. Ни разу в жизни он не видел сразу столько щеголей!
Джеймс Хадсон сел за стол с таким видом, будто он был сделан не из грубых досок, а из полированного красного дерева. Вся четверка, по-видимому, решила доверить ему бразды правления.
– А теперь, Краули, – начал он, – я предлагаю воздержаться от обвинений и перейти к точным фактам, касающимся обстоятельств, при которых возникла стрельба. Мистер Мелчер и мистер Дюфрейн получили увечья во время инцидиента на поезде.
– Мистер Мелчер прибыл сюда, чтобы обсудить меру ответственности, – ответил Краули. Мелчер кивнул. Дюфрейн сидел как статуя, скрестив руки на груди и прожигая его глазами. Хадсон и Краули продолжали:
– Вы имеете
– Судя по вашим словам, Дюфрейн считает мистера Мелчера тоже в некотором роде ответственным?
– Да, а разве нет?
– Он так не думает.
– Именно он первым развязал драку, в которой мистера Дюфрейна ранили.
– Он ее не затевал. Он включился в нее уже по ходу дела.
– В результате чего Дюфрейн получил почти смертельное ранение.
– От которого ваш клиент поправился, согласно записям, которые я получил от... – Краули перебрал ворох бумаг перед собой, – ...доктора Клевленда Догерти, который утверждает, что Дюфрейн, по всей видимости, полностью вылечит ногу, а мистер Мелчер будет хромать всю оставшуюся жизнь.
– Из-за чего мистер Мелчер и чувствует себя вправе получить некоторую компенсацию.
– Именно.
Краули откинулся на спинку стула.
– И во сколько он ее оценивает? – спросил Хадсон, переплетая пальцы.
– Мистер Мелчер ехал на поезде РМР, когда его ранили. Разве не должны владельцы железной дороги за это отвечать?
На этот раз Хадсон спросил более резко:
– Я спросил, во сколько он оценивает компенсацию, мистер Краули?
– Позвольте предложить сумму, скажем, в десять тысяч долларов?
Тут все смешалось: Дюфрейн вскочил на ноги как разъяренная пантера, испепеляя Мелчера взглядом:
– А мы не позволим предложить десять тысяч, мелкий ничтожный паразит! – прокричал он.
– Паразит! – яростно ответил на вызов потрясенный Мелчер. – Да кто еще здесь паразит!
Хадсон и Краули пытались утихомирить парочку.
– Черт побери, ясно, что не я! – бушевал Дюфрейн. – Именно вы просите подаяния, думая, что железная дорога позволит себе такую щедрость. Она ведь гребет деньги лопатой, не правда ли? Почему бы не подоить насколько можно?
– Такие деньги может выплатить любая железная дорога.
– Какого черта, ты, ничтожный...
– Джесси, сядь! – Хадсон схватил его за руку и потянул обратно на стул.
– Джентльмены, следите за собой, – вставил Краули.
– Дюфрейн не знает, что это значит. Он никогда не знал! – выпалил Мелчер.
Краули взял своего клиента за руку.
– Мистер Мелчер, мы здесь для того, чтобы обсудить меру ответственности – И мы это сделаем. Он ответственен, и не только за физический ущерб, нанесенный мне. Как насчет ран, которые он нанес мисс Абигейл?
Вокруг губ, подчеркивая зловещую гримасу Дюфрейна, образовалась тонкая белая линия. Вызванный обвинением Мелчера гнев был усилен затаенной виной Джесси перед Эбби и заклокотал в нем. Косвенное напоминание Мелчера этой вины еще больше увеличило ненависть Джесси к нему.
– Оставьте мисс Абигейл в покое! – рявкнул Дюфрейн.
– Да, вам бы это понравилось, не сомневаюсь. Она вас терпеть не может, да еще как!
Озадаченный Джеймс Хадсон проговорил:
– Мисс Абигейл? Вы имеете в виду мисс Абигейл Маккензи? Я не вижу никакой связи с нашим делом.