Колибри
Шрифт:
– Добрый день, мистер Портер.
– Говорят, вы взяли к себе в дом того грабителя.
– Неужели?
Гейб стоял, скрестив на своем гигантском, обтянутом фартуком животе руки, каждая размером с ляжку. Повсюду над пятнами крови жужжали мухи, одна из них случайно села на липучку, которая свисала спиралью с потолка.
– Ерунда, все знают об этом. Он не доставляет вам хлопот?
– Нет, вовсе нет, мистер Портер.
– Я слышал, второй франт умотал вчера на поезде.
– Да.
– Не слишком ли рискованно оставаться
– Я что, выгляжу так, словно мне грозит опасность, мистер Портер?
– Нет, не выглядите, мисс Абигейл. Просто народ беспокоится, вот и все.
– Ну так народ может оставить свое беспокойство, мистер Портер. Единственная серьезная опасность, которой я подвергаюсь, это то, что меня съедят вместе с моим домом.
В этот момент Гейб вскочил, осознав, что она ждет, когда ей предложат какого-нибудь мяса.
– Ах... верно! Что вы возьмете сегодня?
– Хороша ли сегодня свинина? Свежая и постная?
– И то и другое, мадам. Только сегодня зарезали и держали на льду.
– Очень хорошо, мистер Портер. Я возьму три куска.
– Ага, сейчас будут здесь!
– Хотя, пожалуй, мне нужно четыре... нет, пять.
– Пять? Вы не сможете их сохранить до завтра, мисс Абигейл, даже если они будут наисвежайшими.
– Тем не менее, я возьму пять и палочку копченой колбасы, ну, скажем... вот такой длины.
Она развела ладони на шесть дюймов, потом увеличила разрыв до десяти или около того и сказала:
– Нет, вот такой длины.
– Кого вы там, ради всего святого, кормите, мисс Абигейл, гориллу?
Ей пришлось напрясь всю свою силу воли, чтобы не ответить: «Именно так!» – Вместо этого она повергла беднягу Гейба в полный ужас, заказав следующее:
– Я хотела бы присовокупить к моему заказу один свиной мочевой пузырь.
– Один... свиной мочевой пузырь, мисс Абигейл? – спросил, выпучив глаза, Гейб.
– Вы сказали, что только что разделали свинью. Так где же внутренности?
– Они у меня есть. Я имею в виду, их еще не сожгли, но что...
– Просто заверните один мочевой пузырь, будьте добры, – приказала она, и он наконец сдался и сделал, как она просила.
Когда она ушла, Гейб пробормотал своим мухам:
– Свиной мочевой пузырь... что она теперь, черт возьми, будет с ним делать?
Когда мисс Абигейл добралась до дому, в мелкой, сухой пыли перед ним она заметила свежий след от легкой коляски и поняла, что снова разминулась с доктором Догерти. Что за невезение все время упускать его, когда он ей так нужен, чтобы избавиться от этого человека у нее в доме.
Как обычно она встала «распустить хвост» перед своим отражением в зеркале на стойке для зонтиков. Она пригладила волосы, поправила манжеты, пояс и быстрым движением тыльной части ладони проверила упругость кожи под подбородком.
– Не отвисла? – спросил зычный голос, и мисс Абигейл, прижав руку к сердцу, развернулась
– Что вы здесь делаете?
Джесси стоял, облокотившись на костыли, у прохода в кухню. Его черная от волос грудь, икры и ступни высовывались из простыни, в которую он завернулся.
– Я спросил первым, – сказал он.
– Что? – Мисс Абигейл могла думать только о том, что произойдет, если эта простыня упадет!
– Кожа не отвисла? По идее не должна, учитывая как вы все время задираете свой маленький дерзкий подбородок под самый потолок.
Словно в подтверждение этих слов, подбородок мисс Абигейл взметнулся вверх.
– Если вы здесь, вы в состоянии покинуть мой дом. Прекрасно!
– Доктор принес мне костыли, а после того как он ушел, мне понадобилось сходить на задний двор, так что я решил прогуляться. Но я оказался не таким крепким, как ожидал.
– Вы потащились через весь задний двор, в этой простыне? – выдохнула мисс Абигейл. – А если вас кто-нибудь видел?
– Ну и что с того?
– У меня безупречная репутация, сэр!
– Вы себя переоцениваете, мисс Абигейл, – самодовольно ухмыльнулся Джесси.
Она стояла без движения, и краска постепенно заливала все ее лицо, пока не запылали уши.
– Вы знаете, мне что-то нехорошо, – сказал он.
– Нехорошо? Не смейте больше высовываться наружу в простыне! Возвращайтесь в постель, вы слышите? Я никогда не смогу сдвинуть вас, если вы рухнете на пол!
Он проковылял к дальнему концу гостиной и успешно проделал весь путь до вязаного коврика, лежавшего перед дверью в спальню. Тут один костыль зацепился за него, и Джесси начал раскачиваться. Мисс Абигейл бросилась к нему через всю комнату, схватила за талию и не дала упасть. Когда Джесси обрел равновесие, она опустилась на колено, чтобы убрать коврик, но костыль прижимал его к полу.
– Я не могу его поднять. Вы можете сдвинуть костыль? – спросила она, глядя на Джесси снизу.
Он действительно был очень, очень высоким, и мисс Абигейл предупредила:
– Мистер Камерон, если вы опрокинетесь на меня, я никогда вам этого не прощу.
– Некому будет прощать. Ты будешь... расплющена... колибри.
ОН ПРИСЛОНИЛСЯ к косяку, и один из костылей ударился об пол.
– Быстро отправляйтесь в постель, – приказала она, подставляя ему свое плечо.
Он был высок, как амбарная дверь, и почти так же широк в плечах, но вдвоем они успешно добрались до кровати и сели. Мисс Абигейл быстро сняла его руку со своей шеи и поднялась.
– Я бы была вам очень благодарна, если бы вы с этого момента вели себя благоразумно. Прежде всего, если вы соберетесь выйти на прогулку, вы должны одеть пижаму и халат. Во-вторых, делайте это только по необходимости и не смейте жаловаться, если навлечете на себя беду. Если такая... горилла как вы упадет, как я смогу вас поднять?