Колибри
Шрифт:
– Прошу прощения, что не могу присоединиться к вам, – сказал Джесси, – но сразу после того, как тебе вывернуло кишки, смеяться довольно больно.
И он с улыбкой продолжал размышлять, как удивительно привлекательно выглядит мисс Абигейл без своего защитного панциря.
– Ох, мистер Камерон, – выдохнула она наконец, – возможно, вы правы, и на роду у нас написано. Даже когда вы пытаетесь отдать должное моей кухне, это оборачивается неприятным исходом.
Она снова весело засмеялась.
– Исходом?
– Вы это заслужили своими оскорбительными замечаниями в адрес моей стряпни.
– Кто кого оскорблял? Именно вы заталкивали в меня эту печенку, даже не побеспокоившись спросить, люблю ли я ее. Заставлять ее есть, это было бы более чем оскорбление. Поверьте мне, леди, это могло убить меня.
К этому моменту она так развеселилась, что позабыла обидеться и на его богохульство, и на то как он в шутку назвал ее леди. Она откинулась в качалке, а Джесси с наслаждением наблюдал за ней.
– Одну за другой я открываю щели в вашей броне, – сказала она, замедляя качание и расслабленно наклонив голову назад. – И одна из них – печенка.
Джесси ни разу еще не видел ее такой расслабленной: руки, ладонями вверх, лежали на коленях, золотой вечерний солнечный свет проходил сквозь западное окно и подсвечивал ее волосы, подбородок, высокий воротник, мочки ушей и ресницы, заставляя их сиять.
Джесси снова задался вопросом, сколько же ей лет, потому что она, откинувшись на спинку кресла, выглядела неожиданно молодо, и он вновь почувствовал сожаление о том, что сказал раньше, как ее покинул Мелчер. Он хотел бы внести ясность в этот вопрос, может быть прямо сейчас, когда она была раскрепощена и приветлива. Сейчас они могли поговорить об этом и избавиться от плохих чувств.
– Сколько вам лет? – спросил он.
– Слишком много, чтобы вы интересовались этим.
– Слишком много, чтобы позволять таким выгодным партиям, как Мелчер, уходить прочь?
– Вы невыносимы, – произнесла она, но без вызова, все еще сидя расслабленно в кресле.
Она повернула голову в сторону Джесси, встретилась с ним глазами, и легкая улыбка тронула ее губы.
– Может быть, – признал он, тоже улыбаясь. – А вы беспокоитесь.
– О чем же это?
– О том, что состаритесь и так не встретите мужчину, В тех местах, откуда родом Мелчер, их предостаточно.
– На Разъезде Стюарта их тоже хватает, – подчеркнуто сказала она.
– Н-да... го-то я заметил вашу слабость к Мелчеру, он был здесь вашей последней надеждой, да?
Она не ответила, но этого и не требовалось. Он внимательно рассматривал ее, пока она, прищурившись, смотрела на солнце, словно играя с ним в какую-то игру.
– Я должен извиниться за
Она оторвалась от лучей солнца и повернулась к нему. Помедлив минуту, она мягко сказала:
– Если вам надо спрашивать на это разрешение, то оно уже ничего не будет стоить.
– Неужели? Теперь извинения между нами станут своего рода разочарованием, разве нет?
Мы деремся друг с другом как уличные коты. Вы будете скучать, если я внезапно стану кротким.
– А вам больно приносить извинения, правильно? – возразила она.
– Больно? Вы несправедливы ко мне, мисс Абигейл. Я способен приносить извинения ничуть не хуже остальных.
Но он так и не извинился.
– Я же извинилась за ваши усы.
– Из-за страха, я думаю.
Она отвернулась от Джесси, вновь обратившись к свету, который струился сквозь окно, и пожала плечами.
– Извинение свидетельствует о силе – не силе тела, которой вы, я уверена, всегда обладали, а о силе характера, которой обладал мистер Мслчер.
Приятное настроение Джесси при этих словах мгновенно испортилось. Ему было неприятно, что его все время сравнивают с этим человеком, причем не в его пользу, и это ему надоело. Его Я было болезненно задето. Ему совсем не нравилось, что кто-то считает его неполноценным, даже если этот кто-то– такая бесполая особа, как мисс Абигейл, и тем более в сравнении с молокососом Мелчером. Если этой женщине для собственного спокойствия так требуется извинение, она его, ей-Богу, получит!
– Простите мисс Абигейл. Вам стало лучше?
Она не обернулась в его сторону, сидя неподвижно, поглощенная солнечными лучами. Но защитные нотки в голосе Джесси сделали его извинение менее чем искренним.
– Нет, совсем нет. Предполагается, что это вам должно стать лучше. Так как?
Получив оплеуху после того, как он так долго собирался с душевными силами, чтооы извиниться, Джесси почувствовал, как кровь прилила к лицу. Никогда в жизни он не унижался, прося прощения у женщины, а теперь, вы только посмотрите, чем это обернулось. Внезапно разозлившись, Джесси резко и коротко рассмеялся.
– Я скажу вам, от чего я почувствую себя лучше – если вы вымететесь отсюда вместе со своей печенкой и всеми розовыми мечтами о Мелчере!
Обернувшись, мисс Абигейл увидела раздраженное лицо Джесси. Ее удивленные глаза поймали его недобрый взгляд. Она поняла, что он ожидал, будто она с радостью примет его извинение, которое было начисто лишено раскаяния. Краска снова залила его лицо, и что-то в его словах посеяло в мисс Абигейл зерно подозрения. Уж не ревнует ли он к Дэвиду Мелчеру?! Невероятно, но вполне возможно. По какой другой причине он так реагирует? Джесси все смотрел на нее, когда она, с загадочной улыбкой, поднялась и сладким голосом пожелала ему доброй ночи.