Колибри
Шрифт:
– И именно так вы и укололись о мои усы? Из-за этой коротенькой, крохотной соломки? Мне кажется, что ее надо было отрезать подлиннее.
Чувствуя как краснеет, мисс Абигейл вскочила с кресла, но Джесси был еще быстрее. Он потянулся, схватил ее за руку, осмотрел ее поврежденные пальцы и перевел взгляд на лицо. Озорная улыбка изогнула уголки его губ.
– А это... – сказал он, рассматривая ее пальцы, – это что такое?
– Отпустите мою руку, сэр!
– Сразу же, как только я удовлетворю свое любопытство, что же
– Да!
Он держал ее руку мертвой хваткой, а мисс Абигейл пыталась вырваться из нее.
– Что вы делали своими пальчиками у меня во рту?
– Держала его открытым и прижимала ваш язык, пока вставляла соломку.
– И это вы называете не так много?
Она молча посмотрела на него и покраснела до ушей.
– Кормить завзятого преступника изо рта в рот, засовывать пальцы в его рот, гак что он в конце концов укусил вас, и это не так много? Это преданность, мисс Абигейл. Это самоотверженность и невиданная преданность, разве нет? Мне кажется, я обязан выразить вам свою благодарность.
– Вы не обязаны мне ничего... Пустите мою...
– Я обязан поблагодарить вас Как мне лучше это сделать?
– Просто отпустите мою руку, и этого будет вполне достаточно.
– О нет, мисс Абигейл. Я этого ни за что не сделаю. Вы применили необщепринятые, если не сказать интимные, способы по уходу за мной. Я был бы весьма неблагодарным, если бы оставил ваше великодушие без внимания.
Джесси легонько надавил большим пальцем на две отметины от зубов. Их глаза встретились, и все внутри мисс Абигейл странно задрожало. Она все еще пыталась вырваться из его объятий.
– Так как у меня больше нет усов, которые могли колоть вас, позвольте мне... в качестве извинения за это...
Медленным движением он притянул пальцы мисс Абигейл к своим губам и поцеловал. Он почувствовал, что она перестала вырываться и безропотно позволила ему поднести руку к губам. Он перевернул ее и нежно, долго целовал ладошку, оставляя влажный след от языка. Мисс Абигейл отшатнулась и-схватила пойманную в плен руку.
– Я, должно быть, была не в своем уме, разрешив появиться вам в своем доме, – выпалила она.
– Я только хотел извиниться за то, что укусил вас. Не беспокойтесь, этого больше не повторится.
– А может... может эта форма извинения– не что иное, как ваш метод свести со мной счеты за то, что я сбрила вам усы?
– Нет, мисс Абигейл. Когда я выберу средство и время для сведения счетов, вы об этом узнаете.
Невысказанный подтекст этого замечания был вполне ясен, и все что оставалось сделать мисс Абигейл, так это ретироваться от этих небрежно улыбающихся губ и глаз, которые в своем новообретенном веселье были куда более пугающими, чем в гневе.
До конца дня мисс Абигейл держалась как можно дальше от двери в спальню. Каждый раз, как она вспоминала поцелуй, все внутри
В полдень ей пришлось нести обед. Она положила ему самый толстый кусок тушеного мяса и бесцеремонно шмякнула тарелку ему на грудь.
Он дремал, но сразу проснулся. Он успел только сказать:
– Эй, приятель, сервис катится по наклонной плоскости. – Но мисс Абигейл уже ушла.
Ее не волновало, справится ли он с мясом. Более того, она надеялась, что мясо окажется достаточно толстым, чтобы он подавился!
– Эй, там, кто-нибудь, принесите еще мяса! – прокричал он через несколько минут.
Мисс Абигейл могла бы уже знать, что такой боров спокойно мог съесть все, что было в доме. Она со шлепком бросила добавку мяса в его тарелку и молча шваркнула ее ему на грудь, а он лежал, усмехаясь, словно знал что-то, чего не знала она.
Днем мисс Абигейл зашла в комнату мистера Мелчера прибраться и нашла там лежавшую, словно любовное письмо, книгу сонетов. Мисс Абигейл была одинока, и в те несколько драгоценных дней мистер Мелчер стал для нее предвестником чего-то, что могло произойти. Но он покинул ее жизнь столь же внезапно как и вошел в нее.
Робкий стук внизу отвлек мысли мисс Абигейл от книги в коричневом переплете. Спускаясь по лестнице, она узнала отделку ткани на рукаве костюма мистера Мелчера, но больше она пока ничего не видела. Ее сердце затрепетало, в гостиной мисс Абигейл остановилась и приложила руку к губам, разгладила перед блузки, пояс и дотронулась до пучка волос на затылке. Она не подозревала, что Джесси видит ее из спальни.
Она вышла из его поля зрения, но он слышал каждое слово, и даже из спальни мог различить, как сильно у нее перехватило дыхание.
– Надо же, мистер Мелчер, это вы.
– Да... Я пришел вернуть тапочки вашего отца.
– Да... конечно. Спасибо. – Пружина дверной ставни издала «дзинь», и наступило продолжительное молчание.
– Боюсь, что доставил вам большие неприятности.
– Нет, нет, совсем никаких неприятностей.
У Мелчера, казалось, было что-то с горлом. Он прочищал его несколько раз, а потом на несколько секунд замолчал. Когда они снова заговорили, это произошло одновременно.
– Мисс Абигейл, я мог бы заскочить...
– Мистер Мелчер, этим утром...
Опять наступила тишина, а мужчина в спальне навострил уши.
– Вы имеете полное право злиться на меня за сегодняшнее утро.
– Нет, мистер Мелчер. Я даже не знаю, что на меня нашло.
– Все же, наверное, это моя вина. Я никогда не говорил таких вещей, как сегодня утром.
– В общем-то, это не важно. Вы ведь через час уезжаете поездом?
– Я хочу, чтобы вы узнали, что это для меня значит – то время, что я провел в вашем замечательном доме, когда вы заботились обо мне. Вы сделали больше, чем я ожидал.