Кольцо Афродиты
Шрифт:
– Чучело?
– Сама ты чучело,- окрысился Тихон.- А еще девушка!
Вика заметно смутилась.
– Мне уйти?- деловито осведомился Тихон, продолжая поглядывать на Вику.
– Сделай одолжение.
Тихон легко соскочил с радиолы и направился к дверям. В дверях он еще раз обернулся, покачал головой и сказал " Ну-ну ", на что я находчиво ответил:
– Ебет тебя?
Тихон скептически фыркнул и вышeл, притворив хвостом дверь.
– У тебя что, говорящий кот?
– Да нет, просто перед бабами выебываeтся,-
Долгое время мы просто сидели на диване и выжидательно смотрели друг на друга.
Я не имел ни малейшего понятия, что полагается делать дальше. Она, по-видимому, тоже.
– Так как, говоришь, тебя зовут?- спросил, наконец, я.
– Вика.
– Хм... Красивое имя,- соврал я.- А меня... хм... Гоша.
– Очень приятно, - сказала она.
За дверью послышался сдавленный хохот -- кот Тихон нас явно подслушивал.
– А кота - Тихон,- сказал я, не в силах сойти с наезженной дорожки.
– Очень приятно,- послышалось из-за двери.
– А ну - брысь!!
– заорал я.
Оскорбленный до глубины души этим " брысь ", Тихон слинял, бормоча под нос невнятные угрозы.
– А соседа - Сидорычем,- продолжал упражняться в идиотизме я.- А Оксану - Окс...
Тут я запнулся, раздумывая, не переборщил ли я.
– В педагогическом учусь,- неожиданно сообщила Вика.- Живу в общаге.
– А я тут живу.
– А у тебя здесь уютно.
Где-то я уже слышал эту фразу.
Мы посидели еще немного.
– Может, чайку попьем?- робко предложила Вика.
– Ну его на хуй. Хош самогону?
– Хочу!- оживилась Вика.
– А нету.
– Ну, давай тогда так,- сказала она.
– Что так?
– Без самогону.
– Давай,- решился я.
Мы замолчали и просидели еще немного.
– Может потанцуeм?- предложил я.
– Давай.
– В тишине, что ли?
– удивился я.- Хороши ж мы будем.
– А давай под музыку.
– А нету. Радиола сломана.
– Может, мне раздеться?- предложила Вика.
– Хорошая мысль,- сказал я.
Вика разделась.
– Мне тоже?
– Не возражаю,- ответила Вика.
Некоторое время мы молчали раздетые.
– Жалко, что радиола сломана,- сказала Вика.
– Жалко, что самогона нет,- поправил ее я.
– Жалко.
– Хорошо, что кот ушел,- возликовал я.- Никто нам не мешает.
– А покажи мне свое колечко,- попросила Вика.
– На,- я оттопырил мизинец с кольцом.
Вика прикоснулась к колечку подушечкой указательного пальца.
– Алюминий,- произнесла она.
– Ебет тебя?- огрызнулся я.- Чего я тебя сюда тащил?
– Не знаю,- ответила она.
– Чичас узнаешь,- процедил я, подражая Филимону, и толкнул ее на диван.
– Уй!- вырвалось у Вики.- Гоша!
– У аппарата,- отозвался я.
ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ ... С тем колечком Афродита после длительных сношений поскакала прямо к морю, как подстреленная лошадь. Плюх! как жаба
А о ту ж о саму пору шел по берегу морскому скульптор Густов Казинаки, человек худой и бледный ( тоже родом из Эллады ). Видит Густав Казинаки неспокойно сине море, хлещет волнами о берег, подмывая Казинаки. Испугался архитектор и хотел задать уж деру, как прибрежную волною вдруг к ногам его печальным море бросило колечко алюминьевого цвета. Удивился Казинаки: " Это что еще за блядство? " Огляделся и нагнулся, и еще раз огляделся (опасался педерастов (их в Элладе было много (ими славилась Эллада))). Видит - нету педерастов. Опечалился немного и поднял с земли колечко. " Это что еще за блядство?" - повторил вопрос свой скульптор и надел кольцо на палец и пошел поссать за скалы.
В это время Афродита вышла на берег из моря и заметила пропажу. Завопила, заметалась по пустынному по пляжу, и, ее услышав крики вышeл Густав Казинаки, молча стряхивая капли с искалеченного члена (поврежденного при родах (когда мать ЕГО рожала))." Ето что еще за блядство?- крикнул Густав Казинаки.
– Кто тут бегает по пляжу и мешает ссать народу? "
" Я,- сказала Афродита.- Я тут бегаю по пляжу, про народ же я не знаю. Я колечко потеряла."
Скульптор Густав Казинаки спрятал руки за спиною. " Что упало, то пропало.
Впредь лицом не будешь щелкать, как подстреленная лошадь ".
Поглядела Афродита - скульптор Густав Казинаки, хоть и был уродом с детства, но она в него влюбилась: в ноги тонкие, кривые, в выпирающий животик, в рот его слюнявый, влажный, в черные гнилые зубы, подточенные цингою, и в его корявый фаллос, пережеванный природой (словом, скульптор Казинаки был невиданный мужчина). И она в него влюбилась. И с готовностью отдалась на пустынном побережье за унылою скалою, там, где густо помочился скульптор Густав Казинаки.
(КОНЕЦ ЛИРИЧЕСКОГО ОТСТУПЛЕНИЯ )
Проснулся я от отвратительного привкуса шерсти во рту.
" Что ж это мы вчера с Викой делали?"- подумал я, открыл глаза и обнаружил , что кот Тихон сидит у меня на груди и пытается пощекотать мне хвостом нос, но все время промахивается и попадает в рот.
– Тьфу!- выплюнул я.- Тихон!
– У аппарата,- нахально отозвался кот.- Ну вот, опять обслюнявил весь хвост...
– Сползи с грудей моих с уровых,- попросил я.
– А ты вставай!- заорал в ответ Тихон.- Твоя краля уже завтрак готовит.