Кольцо Афродиты
Шрифт:
Облачившись, я вернулся на кухню. Димон посмотрел на меня, прикрыл лицо руками и пробормoтал:
– Позор.
Словечко это вышло у него как-то по-блатному -"пазор". Мама покосилась на него с легким неодобрением.
– Чо ты понимаешь в КОРИЧНЕВЫХ школьных костюмах,- огрызнулся я, но довольно вяло - мне и самому было неуютно. По неосторожности я приблизился к маме на опасное расстояние, и она уловила мой аромат.
– Побрызгайся одеколоном,- поморщилась она,- а то от тебя перегаром несет. И не стыдно - с утра?
Мне не было стыдно.
–
Видя, что спорить с ней бесполезно, я пошел в ванную и побрызгался тройным одеколоном, не забыв выпустить последнюю пахучую струйку в рот. После этого мы вышли из дому.
ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ.
Солнце палило немилощадно. Асфальт снова расплавился и мягко пружинил под ногами, следов, впрочем, не оставляя. Пешеходы выныривали из полупрозрачного марева и снова тонули в нем. Летом в нашем Городе от жары можно подохнуть - ветерок не залетает, поскольку со всeх сторон Желтые Горы.
Трамвай подполз к остановке, словно издыхающий железный динозавр, и, подползя, издох.
Всe его двери расслабленно разжали челюсти, и пассажиры вывалились оттуда безвольно свисающим языком. Вместе с пассажирами из глубин трамвая вывалился трупный запах пота и испорченных продуктов.
(КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ )
Пропустив лавину выходящих вонючек, мы втиснулись в трамвай. Двери закрылись, трамвай звякнул и покатил нас на другой конец Города. Дотошная моя мама пробила три билета и с отрешенным видом вцепилась в поручень. К тому времени, когда мы доехали до нужной остановки, мы едва не задохнулись от жары, были совершенно мокры, и от нас, видимо, воняло ничуть не лучше, чем от остальных пассажиров. Мы поспешили в направлении дядькиного дома, чтобы укрыться в прохладе подъезда.
Идти было недалеко. Мы поднялись на шестой этаж, и всю дорогу в лифте мама уговаривала меня взять у нее книжку, чтоб вручить дядьке.
– А сама что, не можешь?- вяло отбрыкивался я.
– Он будет рад, если подаришь ты.
В конце концов я согласился.
На звонок открыл сам дядя Володя, голый по пояс, как обычно.
– Володя, ты б хоть к приходу гостей оделся,- попеняла мама.
– Спасибо за поздравление, Настя,- весело откликнулся дядя Володя.
ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ
Дядя Володя был маминым братом, на три года младше ее, что давало ей, как она считала, право поучать его и давать благие советы. Дядька выслушивал поучения с веселым стоицизмом, поступал по - своему и обожал старшую сестренку и ее непутевого сына, то-есть меня. Он же был моим работодателем, поскольку именно в его независимой газете я бездельничал корреспондентом. Помимо административ-ной, (т. е. редакторской) деятельности, дядька грешил стихами. И откуда у него только время бралось? Ведь практически всю работу по газете дядька делал сам.
Сотрудники, штатные и внештатные, алкоголики и негодяи, палец о палец не ударяли, предаваясь варварскому похуизьму во всех его проявлениях. Дядька же их почему-то любил, как, впрочем, и свое печатное детище " Городские хроники ". Под хрониками он, очевидно,
( КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ )
– Поздравляю с днем рожденья,- сказал я и протянул дядьке книгу. Краешком глаза я успел прочитать название: " Мифы и легенды Древней Греции ".
Дядька, по всему видать, обрадовался подарку ( недаром говорят, что книга - лучший подарок ). Сразу раскрыл ее где-то посредине и погрузился в чтение. Не отрываясь от книги, он отошел в сторону и широким жестом пригласил нас в гостинную, откуда уже раздавались пьяные голоса дядькиных сотрудников. Мы вошли, я как самый высокий сел на диван, подвинув пьяного Аркадия, мама уселась напротив меня, а Димон притиснулся в уголке между тетей Наташей и газетной секретаршей Ириной. По всей видимости, он сел так в надежде, что женщины много пить не будут, и ему не придется сильно страдать. Тетя Наташа и в самом деле пила не много, а вот относительно Ирины он сам себя наебал. Ирина работала в редакции, что уже говорило само за себя, и пока Димон шебуршился, подыскивая сочку или компоту, чтобы выпить за здоровье именинника, она, подмигнув нам с Аркадием, опрокинула в себя полную стопку " Московской " водки. Мы с Аркадием подмигнули Ирине в ответ и проделали тот же трюк.
Наконец объявили первый тост.
Дядька, не отрываясь от книги, чокнулся со всеми, выпил и закусил кружочком колбасы. Димон давился салатом из редьки, запивая его вишневым компотом.
– Володя, отложи книгу,- потребовала моя мама.
Дядька послушно отложил книгу, зато налил себе еще водки. Тостов больше не было - пили просто так, без разбору и почти без пауз. Сотрудники нажирались прямо на глазах. Димон сидел угрюмый и никому не нужный.
Аркадий выпил очередную стопку и сполз с дивана под стол.
– Вернись, Аркадий, - окликнул его я,- ты нужен, сука, людям!
– - Гоша!- одернула меня мама.- При чем здесь " сука "?
– Аркадий и есть сука,- охотно объяснил я.- Покинул меня как раз в тот мосмент, когда разливают по-новой.
Услышав это, Аркадий немедленно попытался вылезти из-под стола и, уцепившись за скатерть, потащил ее на себя. Точнее на меня. Спасая свою стопку, я схватил вилку и ткнул ею в цепкие пальцы Аркадия. Цепкие пальцы разжались и завизжали.
Приподнявшийся было Аркадий вновь рухнул на пол.
– Сукa!
– заорал он.- Инквизитор!
– Сам ты инквизитор,- добродушно откликнулся я,- Твое здоровье!
– Всe вы тут инквизиторы!- воскликнул Димон, давясь вишневым компотом.
Аркадий предпринял вторую попытку и с трудом восстал из гроба, тряся кудлатой головой.
– Где моя водка?- потребовал он.
Я дал ему рюмку, он обхватил ее, судорожно выпил и опять сполз под стол.
Оттуда послышался его голос:
– Как приятно возвращаться в знакомые места!
Вслед за этим раздался равномерный храп.