Кольцо Афродиты
Шрифт:
"А платить?!"- Гефест воскликнул. Афродита ж притворилась, будто слов его не слышит (олимпийцев отличала исключительная скупость).
(КОНЕЦ ЛИРИЧЕСКОГО ОТСТУПЛЕНИЯ)
ГРЕХОПАДЕНИЕ
– Ты выглядишь,- убеждал меня Витек,- как... вот пусть Серега скажет.
– Сам ты пидор,- опередил Серегу я.
– Неэстетично,- мягко заметил Пашка.
– Я ж говорю, как пидор!- поддержал Серега.
– Ну вас на хер,- оскорбился я.- Говорите, что хотите. Самим, небось, завидно.
–
Кольцо снимать я не стал, а очки снял.
– Ох!- сказал Витек, разглядев мои фингалы.- Быстрей надень обратно. Где это тебя так?
– Споткнулся о кота Тихона и упал,- соврал я.
– И глазами о чьи-то кулаки,- добавил Серега.
Я промолчал. Большой охоты рассказывать о своем ночном приключении у меня не было.
Мы допили остатки водки и заказали еще. Хотя нам не было двадцати одного, нас хорошо знали в этой кафешке на Проспекте и наливали без разговоров.
Сороколетняя официантка Маша принесла нам водку в граненых стаканах и собралась было отчалить от нашего столика, как тут моя рука с кольцом сыграла очередную шутку - потянулась к Машиному заду и легонько ущипнула его. Мощная Маша развернулась всeм корпусом к нашей компании, углядела меня и руку-преступницу, но ничего не сказала, подмигнула мне и ушла с пустым подносом.
– Вот это да-а,- протянул обалдевший Витек.- Где это ты борзости набрался?
– Где вчера упал, там и набрался.
– Ну, и какая у нее жопа на ощупь?- жадно поинтересовался У. О. Серега.
– Ущипни - узнаешь,- ответил я.
По правде сказать, жопа у Маши была довольно дряблая, все равно, что хлебный мякиш щипать.
– А что, вот возьму и попробую,- оживился Серега.- Маша!- он щелкнул в воздухе пухлыми пальцами ( фильмов заграничных насмотрелся ). Однако Маша явно не смотрела тех фильмов. Она приближалась медленно и вразвалочку, как моряк с подбитого линкора. А приблизившись, зарычала:
– Ну, чево расщелкался?
Умственно Отсталый Серега задорно улыбнулся Маше и ущипнул ее за зад.
" Вж-жих! " - в воздухе махнула тряпка и хлопнула Серегу по жирным мордасам.
– Чего это она?- удивился Серега, аппелируя явно ко мне, как бы желая выяснить, что конкретно он сделал не так.- Ты чего?- обратился он к Маше и немедленно получил по мордасам второй раз.
Маша удалилась, небрежно помахивая тряпкой.
– Чего это, тебе можно, а мне нельзя,- продолжал возмущаться Умственно Отсталый Мальчик, как будто это я был во всем виноват.
Безобразная сцена с избиением Сереги привлекла внимание к нашему столику. Два айзера у стойки принялись показывать на Серегу пальцами и хлестать себя по щекам. Мы застеснялись и, не расплатившись, ушли из кафе. Следом за нами выскочила
– Чего опять?- заныл Серега.
– Плати, жирный!
– Он полужирный,- вступился за Серегу Пашка.
– Я - плотный,- слабо запротестовал Серега.
– Раз плотный - плоти!
Серега поспешно расплатился, и Маша покинула поле боя.
– Какой-то ты, Серега, долбоеб,- буркнул Витек.- С тобой и в кафе нормально посидеть нельзя.
– А я первый начал, я?- захныкал Серега.
– Ну, по рылу-то, во всяком случае, тебя взъерошили.
– По чистой случайности, - принялся убеждать нас Серега, но ему никто не поверил, поскольку дважды по чистой случайности никто не выгребает.
– А я, вот, выгреб,- загордился Серега.- Наверное, я такой человек удивительный.
– Долбоеб ты удивительный,- напомнил Витек.
– Вот ты бранишься,- сказал Серега,- А у меня голова болит. У меня, наверное, сотрясение мозга.
– Сотрясение ЧЕГО?!?- хором заорали мы.
Серега приумолк - крыть было нечем. Делать было тоже нечего, и мы решили потехи ради прогуляться по Проспекту.
ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ Проспектом называлась центральная, пешеходная улица Города, и вся наша куль-турная жизнь проходила именно там. Кафешки, открытые и закрытые, рестораны, в которых толкались урюки и айзеры, кинотеатры и просто тусовки.
(КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ )
Мы подошли к одной такой тусовке, привлеченные непонятными песнями.
ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ То были кришнаиты, совершающие внеочередную выездную оргию. Прямо на бетонных плитах они разостлали белые и бледно-розовые куски материи, на которых лежали плохо отксеренные оккультные брошюрки с написанными от руки ценами.
Потенциальных покупателей кришнаиты зазывали песнями под цимбалы и подо-бием грустных танцев.
( КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ )
В толпе ряженных я разглядел Димона и направился к нему.
Димон отрешенно качал головой в такт. Слов песен он не знал, потому просто мычал себе под нос. Я вывел его из нирванны , хлопнув по плечу.
– Кришна в помощь,- пришел в себя Димон.
– Ну, гондон, - ответил на его приветствие я.
– Ты чего ж вчера съебался?
С этими словами я приподнял свои темные очки .
– Уй!- закричал Димон.- Кто это тебя так?
– Филимон,- ответил я.
– А-а,- успокоился Димон.- Ну, Филимон - тот и не так может. Эт ты еще легко отделался.
– Это ТЫ легко отделался,- сурово заметил я.- Или это у вас, кришнаитов, так принято - съебываться и оставлять кузена выгребать?
– Понимаешь,- замялся Димон,- тут вся штука в карме. Настоящему кришнаиту противны сцены насилия. Они отягощают его душу.