Кольцо Афродиты
Шрифт:
– Вставай, у нас мало времени,- сказал Филимон и закурил.
– Подождете,- отплевываясь пробурчал я.
– Понимаешь,- объяснил Филимон,- Мы ж можем тебя и на земле замочить, ботинками. В сущности, мы оказываем тебе любезность.
Подумав, я встал. Ну их на хуй с их любезностями. Филимон прицелился и стукнул меня в глаз. Я снова упал.
– Перестань,- брюзгливо сказал Филимон.- Сколько можно падать, ты как маленький, ей-Богу.
Я снова встал, на сей раз с трудом.
– Прям и не знаю,- задумчиво проговорил Филимон,- куда тебя, неженку, еще стукнуть. Может, просто отдашь нам все свои деньги?
–
Филимон вздохнул.
– Жалко,- сказал он.- Попробовать, что ли в солнечное сплетение?
И, не дожидаясь моeго согласия, засадил локтем по вышеуказанному адресу. Я глотнул ртом воздух и эффектно завалился набок.
ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ Нагретый за день асфальт еще не успел окончательно остыть. Лежать на нем было тепло и приятно. Вставать не хотелось. Высоко надо мной проплывали перисто-кучевые облака, временами заслоняя луну, к которой устремлялись верхушки домов.
(КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ)
– Ладно, опездал, не хуй тебе здесь валяться,- в поле зрения показалась широкая морда Филимона.- Ты свое уже получил.
Подниматься мне по-прежнему не хотелось. Тогда Филиммон беззлобно пнул меня по почкам и почти добродушно произнес:
– Иди домой. Адрес помнишь?
Я, покряхтывая, встал и заковылял прочь. Чтоб окончательно не потерять лицо, я пробормотал напоследок:
– Я тебя запомнил. Я тебя еще вычислю.
Филимон на редкость спокойно подошел ко мне и запустил руку в карман.
" Язык мой - враг мой,- мелькнуло у меня в голове,- счас он меня ножом пырнет ".
Вместо ножа Филимон достал свою визитную карточку и сунул ее мне в зубы.
– На память,- сказал он.- Меня зовут Филимон.
Он развернулся и присоединился к товарищам. Я бросил взгляд на карточку. На ней значилось:
" БАНДИТ ФИЛИМОН ИЗ ОВРАГА За справками обращаться по телефону "
Повинуясь журналистской привычке, я спрятал визитку в карман и поковылял домой.
Дома в полутемном коридоре Оксана, как обычно, мыла пол. Я полюбовался ее бедрами и прошел мимо. Оксана покосилась на меня и, разглядев мои увечья, скoрчила презрительную физиономию.
В ванной я долго мыл морду, прихлюпывая кровянистым носом. Посмотрев, во что превратилась моя белая рубашка, я стащил ее с себя и надел старенькую, походную. Вдруг захотелось курить, я вышeл на кухню и полез в нагрудный кармашек за сигаретами. Сигарет в нем не было, зато пальцы нащупали колечко.
Я вытащил его, загляделся и вновь почувствовал непреодолимоe желание надеть его на палец. И надел.
Щеголяя колечком, я вышeл в коридор. Оксана домывала пол. Я направился в комнату, и когда я проходил мимо Оксаны, рука моя с колечком вдруг потянулась в сторону и звонко шлепнула Оксану по заду. От неожиданности Оксана выронила тряпку и развернулась ко мне с лицом выражающим ужас и злобу.
– Ты как...- начала было она, но внезапно осеклась.
– Я нормально,- нахально ответил я.- Вот только лицо немного болит.
С этими словами я прошел в комнату, ощущая спиной взгляд Оксаны. Душа моя развратная пела и плясала. Даже странно - кажись, с набитой мордой я стал чувствовать себя гораздо уверенней.
ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ Как-то в кузницу Гефеста заявилась Афродита и сурово приказала отковать себе колечко. "Мне?"- Гефест воскликнул глупый. "Мне!"- сказала Афродита (олимпийцев отличала несусветная ворчливость). "Откуем,-
"Эге-ге ж,- Гефест подумал,- эх, подстреленныя лошадь! Что, гангрена, захотела - чтобы всe ее любили! "
Делать нечего, однако, надо браться за работу, чтобы выковать гангрене, чтобы всe ее любили. Тут Гефест позвaл Геракла, да как даст ему по яйцам, да как крикнет на Геракла: " Как стоишь пред офицером! Почему, подлец, растегнут!
Застегни свою хламиду! И пора б тебе помыться - от тебя воняет псиной! "
Приуныл Геракл смелый, встал, кряхтя, по стойке смирно. Тут Гефест совсeм взбесился, вытолкал Геракла на хер и сказал ему лукаво: "Отыщи металл мне новый, чтобы всe ее, гангрену, охуительно любили". (Олимпийцев отличала склонность к сильным выраженьям ).
И униженный Геракл прочь из Греции помелся на тринадцатый свой подвиг, самый сложный, самый главный. И судьбой его носило через горы и овраги, по Италии прошелся, поедая макароны, погостил денек в Канаде, бил там местнвх ирокезов, получил стрелою в жопу и убрался на Аляску, там валялся трое суток с золотою лихорадкой, оклемался и немедля начал пиздить эскимосов. На Чукотке пиздил чукчей, на Урале бил уральцев, до тех пор, пока уральцы ему тайны не открыли.
Тут у нас, мол, на Урале производится добыча драгоценных, блядь, бокситов. " Я возьму у вас немного "- попросил герой, конфузясь, загрузил четыре тонны и, отпиздив на последок трех шахтеров прямо в шахте, с тем изчез за горизонтом.
"Вот гондон!- сказали люди, наблюдая за Гераклом.- Отожрал эллин, блядь, ряху и сырья у нас напиздил!" А Геракл , возвратившись, отдохнул, пошел по бабам, а на мастера Гефеста положил, как говорится. Пил перцовку с Прометеeм, повредил титану печень, но сказал, как скоммуниздить у Зевеса зажигалку. Прометей ушел на дело, а Геракл, выпив пива, побежал скореe к Гере, пока Зевса нету дома, кинул Гере пару палок и отправился к Афине (олимпийцев отличала склонность к выпивке и ебле). Тут Гефест о нем припомнил, подозвал Геракла свистом, да как даст ему по яйцам. "Где ты шляешься, опездал?
Раздобыл ли матерьялу, чтобы всe ее гангрену?" Почесал Геракл яйца, искукоженные болью и сказал замысловато:"Раздобыл четыре тонны". "Не пизди!"- Гефест воскликнул.- "Где твои четыре тонны?" Промолчал в ответ Геракл, но порылся по карманам и достал четыре тонны драгоценнейших бокситов. "Ты прощен!"- Гефест воскликнул, да как даст ему по яйцам, и ушел Геракл хмурый, колупаясь пальцем в жопе (олимпийцев отличала склонность к личной гигиене). А Гефест за дело взялся, переплавил в алюминий драгоценные бокситы, а затем отлил колечко, чтобы всe ее гангрену. Тут явилась Афродита и спросила: "Как здоровье? Как твой сифилис, калека?" "Ничего,- Гефест ответил,- по ночам не беспокоит. Днем же занят я работой и по яйцам бью Геракла." "Как, могучего Геракла?"удивилась Афродита. " Лично этими ногами,- указал Гефест на ноги.- Кстати, вот тебе колечко, чтобы всe тебя гангрену". Афродита, взяв колечко, вновь сморкнулась на пороге и помчалась вниз по склону, как подстреленная лошадь.