Кольцо Афродиты
Шрифт:
Солженицын был поначалу безбородым, а затем отрастил бороду и получил Нобелевскую премию. Все это лишний раз говорит о том, как переменчива литературная мода.
( КОНЕЦ ФИЛОСОФСКОГО РАССУЖДЕНИЯ )
Дядя Володя открыл мне по пояс голый.
– Не падай в обморок,- предупредил его я.- Я тебе счас что-то расскажу.
– Я не падаю,- ответил он.
– Я слушаю.
– На кухню?- предложил я, извлекая из-за пазухи водку.
– В морозилку,- лаконично сказал дядя Володя.
Пока водка остужалась,
– А еще я утром с Парашиным чачу пил,- закончил перечень своих подвигов я .
– Ну, ты просто Геракл,- заметил дядя Володя.
– В штаны накакал,- привычно зарифмовал я.
– Тебе видней,- усмехнулся дядька,- ну, а...
– Как ты думаешь, откуда у меня водка?- предварил его вопрос я.
– Теряюсь в догадках.
– Я открою тебе глаза на истину,- торжественно пообещал я.- И за стаканчиком доброй водки ты узнаешь историю греха и позора.
Снабдив свой рассказ таким интригующим предисловием, я долго мучился, пересказывая свои похождения в качестве частного сыщика.
– Это будет сенсация,- закончил я.- Бомба.
– Не будет,- сердито возразил дядька.
– Все это голословие.
– А это?- закричал я, выдирая из карманов путевые листы и накладные.- А это?
А это?- под конец я распахнул морозилку, вытащил бутылку водки и со стуком поставил на стол.- А это?
– Это водка,- сказал дядька.- Где ты ее спиздил?
Я принялся пересказывать историю по-новой.
– Интересно,- сказал дядька.
– А водку ты где взял?
– Где взял, там уже нет,- буркнул я.- В бардачке.
– В каком таком бардачке?
– В кабине, вместе с документами.
– Любопытный, кстати, документ,- сказал дядька, разглядывая накладную на свет.- А водку ты где взял?
– Купил,- простонал я.- С рук, у трех блядей. Имена им: Вера, Надежа, Любовь.
Из них троих - заметь, дядька!
– Надежа умирает последней. Ты спросишь:
почему? Потому что, дядька, жить хочет.
– Да ты философ!- воскликнул дядька.
– Есть грешок,- поморщился я.
– Жалко, что водка кончилась,- с грустью заметил дядька, стряхивая последние капли себе на язык и ставя пустую бутылку под стол.
– А мы разве пили?- удивился я.
– Очевидно,- дядька поскреб щетину.- Хорошо, что у меня есть еще бутылочка.
Дядька пошерудил в шкафчике и достал оттуда точно такую же бутылку "Столич-ной".
– Ты где водку взял?- удивился я.
Дядька начал объяснять, длинно и путано.
– Это я все понимаю, пошел ему навстречу я.- А водку-то ты где взял?
– Уй, Гоша!
– закричал дядька.
– Ты какой-то тупой!
– Чо?!
– закричал я.
– Через плечо,- пошутил дядька.
Он открыл водку и
– Да-а... Это очень важный документ.
– Чо?- спросил я.
– Подпись начальника базы Ябунова особенно интересна,- глубокомысленно проговорил дядька.- Большая буква "я", долгая извилистая линия, и на конце "ов"
с росчерком. Любопытный факт. Это уже материал. Либо Власти обделывают свои делишки, либо...- дядька надолго замолчал.- Не сплю!- неожиданно воскликнул он.
– Неужели?- тонко пошутил я.
– Бомба взорвется!
– прорычал дядька, с трудом вылезая из-за стола.- В редакцию!
Я и голый по пояс дядя Володя добрались до редакции на троллейбусе.
– Это будет сенсация,- уверял дядя Володя назойливого контролера.Покупайте газету " Городские хроники "!
Взяв с контролера клятвенное обещание покупать, мы вышли из троллейбуса и побежали в редакцию.
ИРИНА
В редакции дядька открыл сейф, достал оттуда майку, джинсовую рубашку и оделся.
Машинистка Ирина продолжала печатать на электрической "Ятрани" всякие буквы - Работа в редакции,- торжественно начал дядька, но тут пьяный Аркадий за дверью скатился вниз по лестнице и поднял страшный шум.
– У-урод!
– проворчал дядька.
Трое сотрудников бросились вниз по ступенькам - поднимать Аркадия.
– Оставте его,- махнул рукой дядька,- отлежится - сам придет.
Аркадий остался лежать, поглядывая наверх слегка удивленно. Дядька уселся за редакционный стол и принялся изучать накладные. Я от нечего делать встал за спиной Ирины и сказал:
– Тук -тук.
– М-м?- Ирина подняла на меня оторванные от работы глаза.
– Печатаешь,- констатировал я.
– Чо?
– Работаешь,-говорю.
– В смысле?
– Трудишься. Зарабатываешь пальчиками на хлеб.
– Тебе чего, Гоша?
– Ничего. Просто стою себе, умиляюсь. Люди, вот, делом занимаются. Один я шлоебенюсь по Городу и за все выгребаю.
– Что выгребаешь?
– Все выгребаю.- я вздохнул.
– Пожалеть тебя?- спросила Ирина.
Я поковырялся пальцем в носу и сказал:
– Ну, давай.
– Нагнись,- пригласила Ирина.
– Э-э, в какую сторону?- осторожно уточнил я.
– Ко мне,- просто ответила Ирина.
– Передом или задом?
Ирина удивленно посмотрела на меня.
– Зачем задом?
– Ну, вдруг...- замялся я.- Я ж не знаю, что у тебя на уме.
Некоторое время Ирина с интересом разглядывала меня, а затем сказала:
– Передом.
Я наклонился, и она из жалости поцеловала меня в щеку.
– Еще,- попросил я.- Еще... еще... себе.