Кольца Мирты
Шрифт:
А он несколько оторопело слушал ее речь.
Честно говоря, он не знал, как именно жена Магистра Тирнии обращалась к своим любовникам. Отказался от шанса узнать это на личном опыте, чтобы принять заказ отца Мелинды.
Стоило ли об этом упомянуть?
— Я не знаю, — наконец, проговорил Ройс, решив, что лучше не сильно откровенничать.
— И я не знаю, — спокойно и даже слишком весело для своего состояния улыбнулась Мэл. — Но как-то мне не по себе так обращаться к вам. Если честно, сюда мало кто попадал, — она слабо повела головой, видимо имея в виду спальню. — Мама, отец, Марти, да пара моих подруг, и ни к кому
Ройс молча смотрел на нее, пытаясь понять, где подвох? И стоит ли расценивать ее слова, как ответ на только планируемый вопрос о привязанностях принцессы?
— Я — ваш телохранитель, — резонно, как ему показалось, заметил Ройс, отметая тем самым нелепые слова о дружбе.
— Тем более, мы будем часто общаться, как я понимаю, — спокойно кивнула Мелинда, не отрывая голову от подушки. — И довольно сложно все время выкать и придерживаться церемоний. Давайте немного упростим себе жизни. Может, вы разрешите мне называть вас просто — Ройс, со всем уважением, разумеется, — заверила она его, вздохнув. — А вы можете называть меня — Мелинда. Никто не расценит это как оскорбление. Ведь вы спасли мне жизнь…
— Нет, — даже Ройс понимал, что слово прозвучало довольно резко.
Но что он мог поделать? Эта девушка, похоже, совершенно не понимала, что телохранитель и подопечный, на самом деле, довольно редко общаются, тем более, по-дружески. Или не хотела этого понимать? На какой-то миг ему даже стало любопытно, всегда ли она настолько… общительна, или это последствия яда и лихорадки?
— Почему, нет? — спокойно спросила Мелинда. — По-моему, так всем было бы проще.
— Мне не нравится ваше имя, — довольно честно привел он первый аргумент, который в этот момент пришел в его, поставленное в тупик, сознание. — Со всем уважением, разумеется, Ваше Высочество, — с иронией добавил Ройс.
— Мне тоже, — тихо рассмеялась она. — Более того, я открою вам секрет, мне кажется, что и моим родителям оно не нравится, — почти шепотом, как самую настоящую тайну, поведала ему Мэл с видом заговорщицы. — Но оно родовое. Всех принцесс Мирты звали так. Традиция, — она слабо пожала плечами. — Наверное, чтобы потомкам было легче запоминать, — она снова скривила ту ироничную рожицу.
Ройс усмехнулся. Правда, про себя. Сам же молча смотрел на принцессу.
— Ладно, вы как хотите, а я буду назвать вас — Ройс, — со вздохом сообщила принцесса. — Надеюсь, что это тебя не очень обидит, — добавила она, перейдя на «ты». — Хотя ты и старше, и весь такой суровый… — она внезапно зевнула, будто просто не могла удержаться.
Вообще-то, Ройс не видел особой разницы, хотя официоз облегчал отстраненное отношение.
— Вам надо поспать, Ваше высочество, — ровным голосом заметил он, когда она зевнула вновь.
— Ты повторяешься, Ройс. Я же сказала, что выспалась, — проворчала Мелинда как истинная принцесса, не заметив, что уже закрыла глаза. — Может, лучше придумаем, как ты будешь обращаться ко мне, раз уж мое имя режет твой утонченный слух? — с иронией пробормотала она, зарываясь поглубже в одеяло.
Губы Ройса дернулись в улыбке. Хорошо, что принцесса уже почти спала, и его веселье осталось никем не замеченным. Он отошел от окна, заметив, что край одеяла свисает, грозя вот-вот
— Думаю, Инди — единственный вариант, которым можно хоть как-то спасти это имя, — едва слышно заметил он, разговаривая больше с самим собой, чем с уже спящей Мэл.
— Инди… — она открыла сонные зеленые глаза и невидяще посмотрела сквозь Ройса. — Мне нравится, — принцесса улыбнулась и вновь ровно вздохнула, будто все это время глубоко спала.
Немного опешивший Ройс тряхнул головой, отметив, что уже второй раз за последние полчаса так делает, выдавая свою растерянность. И все же поправил одеяло, подумав, что вариант с побегом как только принцессе станет лучше, — не такая уж и трусливая идея.
Глава 4
Она точно знала, что проснулась через два часа. За окном все еще стояла ночь. Как ей казалось, часы только пробили полночь. Отчего-то первой мыслью, пришедшей на ум, оказалось имя, с иронией придуманное Ройсом, когда она почти уснула.
Инди… Оно и правда нравилось ей куда больше невыразительного, покорного и тихого «Мелинда» или «Мэл», почему-то ассоциировавшегося в сознании с мылом, которое варили слуги. Первопричину такой ассоциации она не знала, вероятно, корни той уходили в детство, но каждый раз, когда мама или папа называли ее так, во рту появлялся неприятный пенистый привкус.
«Ин-ди», она повторила это имя про себя по слогам. Определено, оно ей подходило! Наверняка, еще ни одна принцесса Мирты не решалась называть себя так. А, при всем уважении к традициям, она не желала быть еще одной из череды «Мелинд». С этого момента ее будут звать именно ИНДИ!
Воодушевленная таким решением, она осторожно приоткрыла глаза и пару секунд рассматривала такой знакомый потолок своей спальни. За время, которое Инди провалялась в беспамятстве, тот ни капельки не изменился. Тени все так же клубились между традиционным узором из переплетающихся зубчатых колец, а мозаичный центр тускло поблескивал тремя кольцами, изготовленными из зеленого минерала, всегда пролегающего в скалах Мирты рядом с жилами руды митлина.
Символ благополучия и богатства Мирты. Основа ее, Инди, силы.
Это напомнило ей о ране.
С такой же осторожностью, как открывала глаза, Инди повернула голову и посмотрела на плечо. Однако рука была полностью укрыта одеялом. Ройс постарался.
Она подняла взгляд, одновременно с этим аккуратно шевеля пальцами. Безжизненная слабость и мучительная боль, с которой Инди жила последние две недели, еще не полностью исчезла. Но уже почти не ощущалась. Ее глаза остановились на Ройсе, спящем сидя в кресле напротив, на расстоянии трех метров от постели принцессы.
Хотя что-то в нем убеждало Инди, что стоит ей издать хоть какой-то звук — он тут же проснется. Даже отдыхая, этот мужчина казался настороженным и напряженным. Видимо, наемник — это больше чем профессия, это превращается в образ жизни так же, как ее призвание.
Инди тихо-тихо вздохнула, стараясь не разбудить человека, который столько времени провел на ногах, заботясь о ней.
Это было как-то непривычно и необычно. Принцессы Мирты не болели. И она не была исключением из череды своих предшественниц. Даже в детстве. Наверное, потому ни отец, ни мать, ни все придворные не имели ни малейшего понятия что делать, когда Инди начала испытывать боль и слабость. За ней некому оказалось ухаживать.