Кодекс молчания

Айран Бай

Девушка бросила щепотку трав из медной чаши на засохшие пятна, и что-то странное произошло в то же мгновение. Кровь зашипела, вновь забурлила, будто там было не пару пятен, а целый стакан. Цвет мгновенно сменился на черный, и я готова была поклясться, что видела перед собой тот самый яд, что пробирался к сердцу Силенса под его кожей.

– Твоя кровь, - выдохнул Силенс.

– И его кровь, - поспешила напомнить Монтэя.- И не сомневаюсь, бастард, так же как и я, знает каким образом превратить ее в яд. О, мой король, вы не ожидали? Подле вас бродит пузырек с вашей смертью.

Силенс, слава Лайту, не стал спешить и все же предпочел сдержаться. Я же желала узнать, зачем Монтэя

всех привела нас сюда, что она собирается делать с Бииблэком. Предчувствие, конечно, были самыми ужасными, но я все-таки надеялась, что все может обойтись. Наверное, стоило от этого отвыкнуть, когда в моей жизни стала фигурировать Монтэя.

– Но это только потому, что он сын Второго Волхва, - продолжала Правительница.

Девушка встала за головой Бииблэка, капитан смотрел на нее так люто, будто был готов разорвать на части. Он ненавидел свою дочь и желал ее убить. Такое отношение пугало, но я и представить себе не могла, что Монтэя сотворила с этим человеком.

– Круэл, - позвала девушка, и сестра тут же оказалась подле Правительницы. Пальцы Круэл впились в подбородок Блэка, и она насильно разомкнула челюсти капитана. Мужчина сопротивлялся, но они его ослабили до такой степени, что все его попытки выглядели жалкими и неудачными. Силенс потемнел. Он, как и я, ожидал худшего.

Бииблэк хрипел и бился в объятиях Круэл, но вырываться не удавалось. Монтэя все предусмотрела и лишила его всяких сил. Уэн подошла к капитану, лезвие ее ножа прошлось по коже запястий мужчины, и темная кровь начала капать из ран в медные чаши с травами. Комната наполнилась отвратительным влажным запахом розмарина и сирени. Меня тошнило от этой отвратительной смеси, к которой прибивался легкий и мокрый аромат крови капитана. Волк во мне все чувствовал, и шерсть его бугрилась на загривке. Алди желал видеть бедренные кости Монтэи в своей пасти, ведь даже он понимал, что девушка убивает друга.

– Но дочь Первого Волхва, а посему не нуждаюсь в побочных ритуалах, - почти торжественно провозгласила Монтэя и разрезала свою ладонь точно посередине. Бииблэк застонал.

Из пореза полилась черная, будто смоль кровь, крупными каплями попадающая на язык Бииблэка. Мои легкие сжались, голова кружилась, а предпринять хоть что-то никто из нас не мог. Рука Хелла вдруг сжала мои пальцы, и мне стало чуть легче, его поддержка придавала сил, но никак не могла спасти Бииблэка. Монтэя отравляла своего отца собственной кровью.

– Знаете в чем весь казус? – обратилась она к нам.- Этот яд действует только на тех, кто обладает Королевской магией. Мой же отец бездарен.

Силенс дернулся в сторону.

– Хорошо, не совсем бездарен, но все же не так великолепен в этой магии, как король. Чем больше сила, тем быстрее действует яд. Я удивляюсь, как вам удалось добраться до замка, милорд.

– Тем не менее, я добрался, - зарычал Силенс.

– В следующий раз я исправлю этот недочет, не беспокойтесь, - поспешила оправдаться Монтэя. Но наши взоры были устремлены на Бииблэка, которого выгибали судороги. Мужчина хрипел, пытался стиснуть челюсти, дабы ядовитая кровь больше не наполняла его, но ничего не выходило. С каждой каплей воля покидала его.

Король сделал шаг вперед.

– Чего ты хочешь добиться?

Монтэя улыбнулась.

– Уэн, помоги ему, - приказала она.

Служанка вернулась к капитану, дотронулась до порезов на запястьях, и кровь полилась в чаши ручьем. Вскоре она начала плескать через край, Бииблэк стремительно терял свою жизнь.

– Моя кровь взамен его крови, - прошептала Монтэя.

Процесс ритуала подходил к концу. Бииблэк перестал биться. Он обмяк. Девушка убрала руку.

Повисла тишина. Звук. Слабый, нечеткий звук едва различимого дыхания капитана стражи. По его щекам поползли черные нити, они, как в тот раз Силенса, скользили под кожей, пробирались все глубже. Мужчину выгнуло дугой, он захрипел, невероятной силы волна прошлась по его телу, оставляя за собой могучий след в виде плетенных татуировок. Они покрыли всего Бииблэка, не оставляя и живого места.

Четкие линии прорезали лицо от подбородка до лба, сделали круг под глазами и вернулись к носу. Эта странная татуированная маска придала лицу Бииблэка жуткое выражение. Завершающим действом магия выжгла из волос капитана весь цвет, он в один миг поседел. Ритуал был закончен. Мужчина не дышал. Монтэя довольно улыбалась и поигрывала ножом, перепачканным в ее крови. Круэл тоже была само удовлетворение, одна только Уэн не находила себе оправдания в том, что они только что сотворили. Я не знала, радоваться ли ее состраданию или нет.

– Помните, королева? – продолжила прерванный разговор Монтэя.- Поэтому слуг нужно создавать.

Бииблэк резко сел. Даже мой волчий слух не успел уловить того момента, когда капитан начал дышать. Взгляд его устремился на нас, и я вздрогнула, не увидев в них ни цвета, ни жизни, ни-че-го.

– Дарк и Лайт, - выдохнул Силенс.

Очередной смешок Монтэи едва не вывел меня из себя, только чуть теплые длинные пальцы Хелла на моих пальцах давали мне покой, он уравновешивал меня, поэтому я сдерживала свои способности, что лавиной рвались наружу.

– Наслаждайтесь, мой король, - расхохоталась Монтэя. И все растаяло.

Мгновенная и короткая боль в висках, темнота и вновь та самая комната, в которой я пришла в себя. Ничего не изменилось. Казалось, не прошло и минуты, потому что за стенами все так же переговаривались солдаты, а в камине трещали дрова.

Хелл глубоко выдохнул. Силенс тяжело опустился на стул. В серебристых глазах не было ничего, кроме страдания.

Монтэя убила Бииблэка, сотворив из его тела оружие.

Я сидела на жестком деревянном стуле в зале знакомом мне лишь мельком. Здесь Хелл проводил официальные встречи со своими шпионами, ведь паук не может обходиться без паутины, так и этот интриган не сумел бы отказаться от своих помощников. Наверное, мне никогда до конца не узнать, сколько тайн в рукавах рубахи бастарда, может, он и сам не осведомлен полностью, и все же его часто полезная готовность к странным поворотам судьбы поражала. Вот и теперь, ничего не осознавая, я сидела и смотрела в темно-вишневую столешницу, не находя внутри себя никаких откликов. Смерть Бииблэка что-то остановила во мне, как будто охладила пыл и вернула не землю. Монтэя не шутила, она не угрожала, эта женщина просто целенаправленно воплощала свои планы в жизнь, и для нее не существовало никаких препятствий. Убийство собственного отца это наглядно показало.

Сама того не желая, я провела аналогию с собой. Ведь герцог Фунтай тоже пал от руки своей же дочери. Но смерть отца была выбором за его честь, а не извлечение выгоды для меня, так что пока мне удавалось успокаивать свою буйную совесть. Все же Монтэи удалось разбудить во мне противоречивые чувства, и они, будто голодные псы, драли мою душу на части. И это убивало.

Силенса в зале не было, он лично отправился за Коктоном, чтобы обсудить с капитаном сложившуюся ситуацию. Я слышала только размеренное дыхание Хелла, и то только потому, что волк все еще был во мне. Я отчего-то волновалась за Айдину и Локси, которые остались без присмотра отца. Наверное, это было просто желание спрятаться от переживания за Бииблэка.