Код Марвел: Сын Криптона
Шрифт:
— Ну а как же! — Итан рассмеялся, потом мгновенно стал серьёзным: — Ты же поедешь, правда? — он смотрел на меня взглядом обиженного щенка. — Ты ведь не бросишь меня одного там? Если ты не поедешь, ты испортишь мое пятнадцатилетие, и я так и останусь девственником!
Я закашлял от от такого заявления, когда протягивал доллар кассиру. Купрюра выпала у меня из рук и начала планировать на пол. Кассирша метнула на нас косой взгляд, потому что Итан, не стесняясь никого, продолжал рассказывать, как он найдёт девушку, будет гулять с ней по лесу и «страстно целоваться».
Подобрав упавший доллар, я расплатился
Итан заметил, как она на меня посмотрела, и чуть не поперхнулся от зависти. Он вытаращил глаза, а потом шёпотом выдал что-то вроде: «Вот везёт же некоторым», и мы двинулись к столикам.
Когда мы наконец уселись за наш любимый стол, я открыл бутылку с водой, а Итан тут же завёл привычную шарманку:
— Короче, Брюс, ты обязан поехать со мной! Без тебя я не справлюсь, и уж точно не найду себе нормальную девчонку. А на тебя, посмотри, клюют даже девушки постарше — кассирша-то явно тобой заинтересовалась, а ей, поди, лет двадцать! — Итан заглядывал мне в глаза, как кот, выпрашивающий сметану. — Ну давай, поедем вместе! Если что, поможешь мне там познакомиться, а?
Я приподнял бровь:
— А с чего ты взял, что я вообще собирался отказываться? — проворчал я. — И почему это я должен быть твоей персональной свахой?
— Ну, Брюс, ну пожалуйста. — Он сложил ладони вместе. — И я рад, что ты всё-таки едешь.
После этих слов он мигом умял всю свою еду, вскакивая с места с изумительной скоростью скрываясь из вида. Видимо, спешил ещё кому-то рассказать новость о лагере и продолжить рекламную кампанию своего грядущего «подвига взросления».
Я помедлил, размышляя. Пятнадцать лет уже… Как-то незаметно пролетел почти весь первый год старшей школы. И вот скоро лето.
Время действительно летит быстро, особенно после тех событий, которые произошли полгода назад. Тогда, когда я столкнулся с настоящими вампирами и впервые ощутил, что значит участвовать в охоте — не на зверей, а на жестоких кровопийц. Наш небольшой городок сумел быстро оправиться от тех кошмарных происшествий, и сейчас о них почти никто не вспоминает. Люди пытаются жить обычной жизнью, как будто ничего сверхъестественного и не было.
Но я не забыл. За эти полгода многое изменилось. Я стал учеником Абрахама Уистлера — того самого охотника, с которым у меня состоялся серьёзный разговор после тех событий. Сначала меня «неофициально» признали молодым неофитом ордена охотников, а потом предложили стать полноценным членом.
Естественно, я согласился. Ведь несмотря на мою суперсилу и суперскорость, я, по сути, обычный гражданский парень. Меня не учили выслеживать тварей, не учили профессионально сражаться, убивать. А вдруг в будущем появится противник, который будет сильнее меня? Возможно, тогда для победы мне и не хватит каких-то базовых умений рукопашного боя или знания того, куда бить, чтобы нанести максимальный урон.
Так что я принял предложение Абрахама. И теперь уже полгода не жалею об этом. Тренировки идут жёстко, но я понимаю, что они мне необходимы. Мне же всё равно, где именно хочет провести урок старый охотник: он просто звонит мне и говорит, в какой части страны он сейчас
Я до сих пор отчётливо помню каждое наставление Абрахама — эти уроки врезались в мою память так глубоко, что, кажется, стали частью меня. Первое, что он вбил в мою голову, — самодисциплина. Без неё, по его словам, никакой воин не сможет продержаться, выжить и недели. Нужно научиться контролировать себя, свою силу, эмоции и мысли. Паника, страх, гнев или жалость в бою убьют тебя быстрее, чем клыки вампира. Самообладание и расчётливость — вот что отличает настоящего охотника от заурядной жертвы.
Когда я только начал постигать его уроки, Абрахам почти ежедневно повторял:
— Не позволяй себе расслабиться даже на секунду. Твои способности могут сделать тебя быстрым, сильным, но без внутренней дисциплины ты упустишь момент и можешь совершишь роковую ошибку.
Так шло моё первое погружение в жизнь охотника. Я старался внимательно слушать, запоминать каждое слово, потому что уже тогда понимал: это не просто чья-то личная причуда, а вопрос выживания — моего и тех, кого я, возможно, однажды смогу защитить.
Единоборства стали следующим этапом. Абрахам ясно дал понять, что никакие «спортивные» рамки здесь не действуют:
— Забудь про красивые приёмы из кино, — говорил он. — На улице нет судьи, и противник не будет драться «честно». Здесь выживает тот, кто бьёт быстрее и жёстче.
Он учил меня боксу — чтобы удары были точными и быстрыми. Параллельно мы занимались кикбоксингом и карате, тренируя координацию и умение держать равновесие во время ударов ногами. Затем пришла очередь джиу-джитсу и самбо — здесь он показывал, как выходить из самых жёстких захватов и ломать врага в ближнем бою. Наконец, он знакомил меня с крав-мага и уличным боем, где допустимо всё: от удара в пах до броска противника на острый край уличного бордюра. Абрахам не уставал повторять:
— Нет «грязных» приёмов, если речь идёт о жизни и смерти. Главное — выжить. Не жалей врага, пока он не пожалеет тебя.
И хотя мне иногда становилось не по себе от всей этой жёсткости, я понимал, что речь идёт о существах, которые не знают пощады. Это не о краже кошелька в переулке, а о борьбе с тварями, которые видят в людях лишь еду.
Владение оружием — ещё один жизненно важный раздел. Охотник редко рассчитывает на кулаки и ноги, особенно если враг сильнее или превосходит числом. Абрахам показывал мне, как правильно держать пистолет, как выбирать момент для выстрела, как обращаться с дробовиками и автоматами. Его девиз звучал так:
— Оружие должно стать продолжением твоей руки. Если тебе нужно думать о том, как нажимать на курок, значит ты уже мёртв.
Он же учил меня обращаться с холодным оружием: ножами, мечами, а ещё — как метко стрелять из лука и арбалета, чтобы оставаться незаметным. И даже говорил о самых необычных видах, вроде серебряных цепей, шипованных кастетов и отравленных трубок. Любой предмет может стать орудием убийства, если это поможет выжить и не дать шанс врагу.
Однако Абрахам никогда не упускал случая напомнить, что «сила без ума — это путь в могилу». Он учил меня тактике и стратегии охоты.