Код Марвел: Сын Криптона

Sagex Валерий

И всё-таки где-то глубоко внутри я ощущал, что это лето может преподнести свой сюрприз

*****

Я вдруг проснулся от затяжного волчьего воя, доносящегося откуда-то издалека. Странно… раньше таких звуков здесь точно не было слышно. Приподнявшись на локтях, я на несколько секунд затаил дыхание и прислушался. Волки? Но что-то в этом вое настораживало: он звучал пугающе низко и мощно, не напоминал обычное волчье завывание.

Чтобы развеять сомнения, я закрыл глаза и обострил слух, используя все преимущества своих способностей. Постепенно в голове стала вырисовываться тихая панорама ночного леса: я словно «видел» каждую поваленное дерево, чувствовал, как подрагивает под лёгким ветром трава на окраине лагеря в нескольких километрах

отсюда. С каждой секундой мне всё яснее становилось, что это, скорее всего, не волки. Их дыхание было слишком громким и прерывистым для обычных волков, а движения — излишне осознанными и чёткими. Казалось, они не просто бегали, а выслеживали добычу, окружая её полукольцом. Возможно, там затесался кто-то из людей, не подозревающий, как близко он подошёл к смертельной опасности.

Все это заставило меня вспомнить уроки Абрахама, в которых он описывал самых разных существ ночи — тех, о чьём существовании обычные люди даже не подозревают. В памяти всплыл и разговор о проклятие ликантропии, которой заражаются люди, превращаясь при этом в ужасных монстров. Судя по услышанному, я столкнулся именно с этим: оборотни, измененные проклятием, так что человеческие черты в них почти стёрты.

Напряжение внутри меня нарастало с каждой секундой. Я снова сконцентрировался, стараясь «увидеть» то, что происходило в лесу: похоже, эти твари двигались кругом, словно выслеживали цель. И что самое неприятное — в зоне их внимания находился кто-то, кто, похоже, не догадывался об опасности. В этом месте лагерь граничил с лесной опушкой, и какой-нибудь случайный отдыхающий (или подросток, сбежавший тайком прогуляться в ночи) мог угодить прямо в лапы тварей.

Открыв глаза, я почувствовал, что медлить нельзя.

Убедившись, что в моём домике все спят и никто не заметит моего исчезновения, я натянул одни штаны и мигом выскользнул наружу. Набрав скорость, в считаные доли секунды достиг опушки, стараясь держаться в тени деревьев. То, что предстало передо мной, с одной стороны, соответствовало ожиданиям, а с другой — заставило сердце изумиться.

На поляне я увидел двух громадных оборотней. Их внешний вид оправдывал все мрачные легенды, что я слышал от Абрахама. Мерзкая, клочковатая шерсть, острые клыки, из пасти сочится густая слюна, а глаза горят красным пламенем. От них разило затхлой гнилью, словно их собственные тела медленно разлагалась изнутри. И эти двое двигались вокруг девушки лет шестнадцати, по виду — обычной подростк в короткой пижаме. Однако она ничуть не выглядела беспомощной. Несмотря на невысокий рост, в её осанке читались уверенность и сила. Тёмные волосы ниспадали на плечи, бледную кожу оттенял лунный свет, а в глазах застыла странная сосредоточенность. Казалось, страх она не испытывала вовсе — или умело это скрывала.

Оборотень справа зарычал, показывая клыки, но тут девушка ответила ему рёвом, столь глубоким и звериным, что у меня невольно возникло чувство, будто это не человек, а истинный волк. Едва я успел моргнуть, как её тело начало меняться: в воздухе раздался хруст костей, мышцы стали расти, словно наполнялись огромной невидимой силой. Нечеловечески быстро её лицо приобрело очертания вытянутой волчьей морды, а кожа покрылась тёмной, почти чёрной шерстью. Несмотря на резкие изменения, эта волчица выглядела не уродливым монстром, а скорее воплощением дикого величия. Она была стройной, гибкой и при этом в несколько раз больше обычного волка — явно больше двух метров в холке. Её глаза вспыхнули золотым светом, а из груди вырывался низкий рык, обещавший неминуемую расправу.

Не прошло и секунды, как волчица, ринувшись вперёд, напала на ближайшего оборотня. Он не успел даже развернуться, когда она молниеносно подпрыгнула, вцепившись клыками ему в загривок. Слышался хруст рвущейся плоти. Оборотень взвыл и отлетел в сторону, будто жалкая тряпичная кукла. Второй зверь попытался нанести удар лапой, но волчица элегантно увернулась и тут же вцепилась ему в горло.

Раздался полный ужаса и боли вой, кровь брызнула во все стороны, густо заливая её чёрную шерсть. Эта сцена выглядела одновременно отталкивающе и завораживающе — словно первобытная стихия, не требующая ни пощады, ни компромиссов.

Когда она закончила со своей первой жертвой, второй оборотень, похоже, попытался отползти и скрыться. Но стоило ему сделать пару шагов, как волчица, не теряя ни секунды, метнулась к нему и с хрустом сомкнула челюсти на его горле. Трупы двух проклятых монстров теперь лежали на земле в луже их собственной чёрной крови.

Я всё это время безмолвно наблюдал, то ли восхищаясь, то ли недоумевая. «Ничего себе, как она их быстро разделала», — мелькнуло в голове. Впрочем, меня больше интересовало: агрессивна ли она по отношению к людям и умеет ли сохранять рассудок? Абрахам как-то рассказывал, что не все ликантропы безнадёжно теряют человеческую сущность. У некоторых сохраняются разум и даже возможность контролировать себя. Но глядя на то, как она расправилась с этими двоими, я не мог не усомниться в её способности отличить друга от врага.

На лице у меня появилась легкомысленная ухмылка. Я вышел из-за ствола дерева, чуть ускорился и оказался рядом с телами поверженных оборотней. Для верности пнул один из трупов носком босой ноги:

— Знаешь, — сказал я, обращаясь к волчице, — должен признать: ты круто с ними управилась.

Её реакция не заставила себя ждать: она тихо зарычала, уши прижались к голове, и волчица молниеносно прыгнула, разворачиваясь прямо в воздухе, чтобы атаковать меня.

— Эй, полегче! — я развёл руки, стараясь говорить максимально спокойно. — Я не враг. Просто вышел погулять, подышать свежим воздухом, а тут такое…

Но, судя по злобному оскалу и грозному рычанию, она не была склонна мне верить. С ужасающей скоростью волчица бросилась на меня, пытаясь опрокинуть. Но стоило её огромному телу достигнуть меня, как я просто остался стоять на месте, да ещё и успел обхватить её руками и прижать к себе. Со стороны это, наверное, выглядело совершенно невероятно: босой парень, одетый лишь в штаны, «обнимает» гигантского чёрного зверя, который бьётся в его объятиях, царапается и отчаянно клацает клыками.

— Ну же, успокойся. «Перестань меня облизывать, мне щекотно», —сказал я с кривой усмешкой, уклоняясь от очередного рывка зубов. — Хорошая… эм… «собачка». Хочешь, кину тебе палку? Ой. – Немного застеснялся я.
– Прошу прощения за двусмысленность.

Волчица лишь яростнее завыла и начала скрести мою грудь задними лапами, пытаясь нанести мне хоть какой-то урон. Но, разумеется, это не причиняло мне никакого вреда. Я чувствовал лишь небольшое давление её веса и дёргание мышц под шерстью.

Чтобы положить конец бесполезной борьбе, я осторожно, стараясь не ранить её, откинул волчицу в сторону. Она отлетела на несколько метров, ловко приземлившись на лапы, и была, похоже, ошеломлена тем, что не смогла разодрать меня на куски.

— Ну что, может, прекратишь себя вести, как шкодливый щенок? — предложил я примирительным тоном, хотя прекрасно понимал, что такими словами только больше провоцирую её агрессию.

Взгляд волчицы метался между мной и трупами оборотней, потом она, видимо приняв решение, резко развернулась и кинулась в глубь леса.

— Эй, куда собралась? — воскликнул я. — Не уйдёшь!

Мгновенно ускорившись, я обогнал её и преградил путь. Волчица попыталась резко затормозить, но не рассчитала скорость, про скользила задними лапами по земле и бухнулась на задницу. Она остановилась буквально в паре шагов от меня и, видимо, впервые испытала испуг.

Тут она зашлась пронзительным воем, причём он звучал совсем иначе, чем раньше, будто содержал в себе какую-то магическую вибрацию. Я почувствовал, как лунный свет вокруг нас будто сгущается и стекается к её пасти, формируя едва заметный поток. Прежде чем я успел отреагировать, волчица выпустила в меня этот «лунный луч».