Код Марвел: Сын Криптона
Шрифт:
«Сказка кончилась, но в моих руках всё ещё есть сила», — подумал я, прикрывая глаза. Я понимал, что теперь вижу этот мир без прежних розовых очков: чудеса соседствуют со смертельной опасностью, а мои способности — лишь инструмент, пользоваться которым нужно осторожно и осмысленно.
Стоя на вершине Денали, я чувствовал себя единым целым с высотой, солнцем и ледяным ветром, которые смывали с души тяжесть последних дней. И пусть внизу, в шумных городах, ещё многое оставалось нерешённым, мне хотелось задержаться здесь хоть на пару минут подольше — среди непорочной белизны и гордого безмолвия. Но мысли обо мне не отпускали и здесь.
Я
Я представлял, что клетки моего организма устроены не так, как у обычного человека, где всё держится на банальных химических реакциях и окислении питательных веществ. В нормальном человеческом теле любая энергия приходит благодаря митохондриям и глюкозе, сжигаемой при участии кислорода. Но в моём случае, возможно, основа совсем другая: в клетках идут процессы, сходные с ядерным синтезом, как в сердце звезды. Субклеточные структуры внутри меня, объединяясь, высвобождают колоссальное количество энергии — и управляют этим «мини-реактором» особые механизмы.
Солнце здесь выступает не просто источником тепла и света, а чем-то вроде «катализатора»: его лучи запускают ядерно-подобные реакции в моих клетках. Я представляю, как ультрафиолет и другие составляющие солнечного спектра проникают в клетки, словно попадая в тайную лабораторию, где идёт непрерывное слияние частиц. При этом энергия, которую я вырабатываю, в сотни и тысячи раз превышает то, что вырабатывает обычное тело. Отсюда и проявляется мои невероятные способности: рушить стены одним ударом, двигаться быстрее, чем движется свет или звук.
Но, самое удивительное — это структурное «уплотнение». По мере того, как клетки совершают всё новые мини-синтезы и излучают энергию, они, словно работники на заводе, перестраивают и укрепляют своё «оборудование». В обычном организме мышцы могут расти, когда человек тренируется, однако у меня рост идёт сразу на субклеточном уровне, потому что сама природа моих клеток сродни термоядерному генератору. Каждая реакция оставляет после себя более плотную, более совершенную клеточную матрицу, способную ещё эффективнее поглощать солнечные лучи и использовать их для дальнейшего развития.
Плюс ко всему — возникает некий «энергетический щит» или биополе. Из избыточной энергии, постоянно высвобождающейся при синтезе, формируется мощная электромагнитная аура вокруг меня. Она действует, как защитный кокон: удары, радиация, экстремальные температуры — всё это рассеивается или задерживается моим биополем, прежде чем доберётся до организма. Чем сильнее я становлюсь, тем интенсивнее эта аура, и тем труднее меня ранить или вывести из строя.
Такой самоусиливающийся цикл открывает ужасающие перспективы: ведь чем дольше я нахожусь под солнечными лучами, тем больше энергии усваиваю и тем быстрее идёт накопление и уплотнение сил. Получается, что теоретически предел у меня отсутствует. До тех пор, пока я подзаряжаюсь от Солнца, моё тело не только восстанавливает потери, но и беспрестанно прогрессирует наращивает объем. Я не понимаю, что привело к такому развитию
Мне страшно представить, что подобная мощь досталась подростку. Это и воодушевляет, и пугает одновременно. Мои возможности растут с каждым днём: когда я улавливаю солнечные лучи, ощущаю, как силы пронзают всё моё существо, как будто внутри вспыхивают крошечные звезды и сливаются в огромную вселенную силы. И стоит мне лишь захотеть, я способен одним усилием разогнать тучи или разорвать самые прочные материалы. Но каждый раз, когда я сжимаю кулаки, я понимаю, что обладаю реальной, почти необъятной способностью причинять разрушение — и эта мысль слегка отрезвляет меня.
Я сжимаю кулаки и ощущаю, как это «тяжёлое» солнце в моих клетках даёт мне ещё больший прилив энергии. От меня расходится едва заметная волна давления, и она колышет полоску облаков на горизонте. Внутри всё кричит: «Как с этим жить, управлять этим?». И всё же я поминаю: именно мне досталось это невероятное наследие, и я должен найти путь разумного использования. Ведь если каждая моя клетка — маленькое солнце, то важно, чтобы оно освещало и согревало, а не сжигало всё вокруг слепым пламенем.
В прошлой жизни я мог лишь мечтать о подобных способностях; я был обычным человеком, ограниченным законами физики. Здесь же законы уже другие, и я всё больше это понимаю. Похоже, время, когда я мог закрывать глаза на настоящую природу этого мира, прошло. Мне придётся учиться самому и решать, как поступать, куда направлять свою силу и что делать.
Я взглянул на часы: уже к восьми приближается, мама точно будет меня искать, если не приду к ужину. Нельзя забывать: каким бы могущественным я ни был, я всё ещё живу в обычной семье, с человеческими ритуалами и правилами. Лишь сутки назад я провожал Блейда и Абрахама — охотников, которые, возможно, знали о тёмных сторонах этого мира куда больше, чем я. Но которые надеюсь мне все об этом расскажут в дальнейшем. Они ушли на дальнейшую охоту, а я остался в своём городе, с осознанием, что сказка давно кончилась.
Но, перед тем как вернуться, я ещё на мгновение задерживаюсь на верхушке горы. Стоя в царстве вечных снегов и бескрайних облаков, я чувствую себя живым термоядерным реактором, вобравшим в себя мощь солнца. Лёгкий ветер обдувает лицо, за спиной колышется рассеянный свет, и я понимаю: в этот самый миг я — на пределе счастья и бесстрашия. Мир кажется маленьким и хрупким внизу, а я — бесконечно сильным и опасным наверху. Но дом зовёт, и пока я ещё готов оставаться человеком, я спускаюсь вниз, туда, где меня ждут близкие — и где моя сила найдёт своё применение, возможно, во имя добра, а не хаоса.
Пока я бегу по бескрайнем просторам Америки в сторону дома, в эти секунды в моей голове проплывают последние воспоминания о встрече с охотниками, которая очень сильно на меня повлияла.
*****
Воспоминания
После последней охоты на вампиров я буквально не находил себе места: казалось, каждый нерв в моём теле пульсировал предвкушением грядущих перемен. Мне не терпелось дождаться полуночи, чтобы вновь навестить охотников в их номере мотеля и расспросить их обо всём, что бурлило в моей голове. Когда стрелки часов приблизились к заветному часу, я переместился туда из своей комнаты одним резким рывком.