Ключи от лифта
Шрифт:
В ту ночь Оля с Брасом договорились прогуляться по городку. Собственно, Оля еще ни разу не выходила со двора. Каменный забор, с одной стороны символизируя собой определенное ограничение ее мира, с другой был ее временной защитой от ненавистной прежней жизни. Не то чтобы ей запрещалось выходить, но и желание такое не возникало. Брас сказал, что у него сегодня выходной, хозяин с гостем гуляли без него.
Задумавшись над неожиданным предложением прогуляться ночью, Оля поколебалась, но потом махнула рукой – что уж ей терять?! Перед выходом она сообщила об этом Лизе, а хозяина с
Они по-дружески бродили по маленьким улочкам, разговаривая жестами, какими-то обрывками фраз, но что-то понимали и нередко смеялись. Давно, а может и никогда, Ольке не было так легко и уютно с представителем мужской половины человечества, потому что этому представителю ничего от нее не было нужно; они шли, говорили или молчали, даже не держась за руки, показывали друг другу то интересный дом, то звезды на небе, то круглую луну, а то – странной формы старое дерево.
Устав от длинного дня и прогулки, молодая пара вернулась домой. Едва за ними закрылась калитка хозяйского забора, как снаружи лихо затормозила машина – хозяин с гостем тоже вернулись. Оля не успела шмыгнуть в дом, да и не собиралась прятаться. Гость, поддерживая хорошо выпившего хозяина, повел его в дом. Он оглянулся на Олю с Брасом, велел ждать здесь и исчез за дверью.
Через две минуты Серж вернулся, подошел к гостевому домику у забора. Тоже выпивший, но не теряя контроля, он вложил в руку Брасу сто долларов и велел пойти в ресторан на площади – принести вина и несколько видов их фирменного сыра.
– А ты поможешь накрыть стол на террасе! – обратился он к Оле.
Брас медленно пошел к калитке, нерешительно оглянулся оттуда, но гость рявкнул на него:
– Цигель-цигель! Ай лю-лю! – И хлопнул в ладоши.
40
Когда Брас вышел из ресторанчика уже с пакетом, где-то чуть выше его желудка трепетало тревожное предчувствие опасности. Он направился в сторону дома, но вдруг услышал тихий свист. Так свистят женщины или девчонки, сложив губы трубочкой. Парни свистят громко и энергично – то ли вставив в рот пальцы, то ли хитро подвернув язык. Услышанный звук был девичьим.
И правда, чуть позади на парапете возле закрытой булочной сидела девочка-подросток, лет тринадцати, в джинсах, футболке и с блайзером на голове, из-под которого выбивались светлые кудри. Вид у нее был довольно странный, если принять во внимание два часа ночи, когда нормальные дети уже давно спят дома.
«Может, из туристов? Чем-то похожа на заезжих скаутов», – подумал Брас.
– Т-ты что-то хо-хотела? – заикаясь, спросил он.
– Могу погадать, – наклонив голову набок, ответила девочка без какого-либо акцента.
– Клас-сное выбрала время, д-да и м-место, – пожал плечами Брас.
– Так как? – внимательно смотрела на него девочка, а он приглядывался к ней.
– Д-д-дорого берешь?
– Два доллара, – без эмоций ответила девочка.
– Д-доступная ц-цена, – улыбнулся Брас, – но я сп-пешу.
– Два слова могут изменить судьбу, – спокойно ответила девочка.
Брас вынул из кармана сдачу, которую получил в ресторане, нашел две долларовые купюры и протянул девочке. «А почему она назвала цену в долларах? – подумал парень. – Будто
Взяв деньги, девочка с некоторым безразличием положила их в карман и сказала:
– Ключи у тебя с собой есть?
Удивленный Брас вытащил из кармана ключ от хозяйской машины с электронным брелочком, блокирующим двери и зажигание. Он показал это девочке, уже сердитый на себя за то, что тратит здесь время на ерунду.
Девочка внимательно всмотрелась в ключ.
– Сможешь при помощи этого ключа изменить свою жизнь. И не только свою.
– Как это? – удивился парень.
– Он может четыре раза открыть любые двери.
– К-ключ от м-машины?! Н-ну и шутки у т-тебя среди ночи! – махнул на нее рукой Брас, развернулся и быстрым шагом пошел домой.
– Ну, как знаешь, – довольно безразлично произнесла девочка и продолжила вычерчивать носком кроссовки круги на песке возле парапета.
Брас торопился домой, но по дороге обдумывал сказанное той странной девчонкой. Надо же такое придумать! Чтобы ключ от машины – и вдруг открывал любые двери! Ерунда. Но ведь это можно очень легко проверить!
Парень остановился возле небольшого ювелирного магазинчика. Оглянулся. Улица мирно спала. Он поудобней перевесил пакет с сыром и вином на руку и достал ключ. Смеясь в душе сам над собой, парень поднес его к замку в тяжеленной двери. И не успел он даже вставить металлический кончик ключа в абсолютно не подходящее для него отверстие, как что-то само собою щелкнуло в механизме и дверь открылась. Брас потянул ее на себя – вышло! Он еще раз оглянулся и осторожно ступил внутрь. Минут через семь парень уже покинул помещение, прикрыв за собою дверь, механизм замка опять щелкнул. За пазухой, между заправленной в джинсы тенниской и горячим телом, покоились две пригоршни украшений из золота – кольца, браслеты, часы.
– Ну и чудеса! – пробурчал невероятно удивленный парень. – Кому расскажи – не поверят… И еще два шанса осталось! Жаль, что уже потрачено было тоже два – на входную дверь и на дверцу сейфа, но ведь каков подъем с двух долларов!
Он почти бежал домой, и ему захотелось подарить какое-нибудь колечко Оле. Наверное, у нее никогда не было настоящих драгоценностей.
Он спешил, сам не веря в то, что случилось. «А вдруг кинутся? А вдруг найдут? – стучал в голове чей-то тревожный голос. – А пусть докажут! Кто меня видел? Детективы нужно смотреть!»
Войдя во двор, он, к немалому удивлению, не увидел ни гостя своего хозяина, ни света в окнах.
«Странно. Может, передумал, устал меня ждать и пошел в отель? И куда теперь девать вино и сыр?» – размышлял Брас, значительно больше переживая, куда спрятать то, что холодило ему тело за пазухой.
Он огляделся вокруг, положил в плетеное кресло пакет из ресторана и пошел к сарайчику, пристроенному к гостевому домику. Взяв там лопату и тряпку, он при свете луны обошел дом, ловко выкопал розовый куст, осторожно вытряхнул из тенниски свои сокровища, аккуратно завернул в тряпку, вложил в ямку и быстро посадил куст на место. Сердце его колотилось, но ощущение было невероятное и радостное, лишь слегка смешанное с тревогой и отдаленным чувством опасности. «Может, не сейчас, может, когда-нибудь потом, когда все уляжется, эти штучки мне очень пригодятся!» – думал он.