Клятва
Шрифт:
Кроме неустанно атакующих пулеметчиков подле скальника кружили все оставшиеся сталкеры. Около ста восьмидесяти человек вскинули автоматы, дробовики, пулеметы и пытались раздолбить крепкий панцирь чудовища.
Ра-та-та! Мощная кожа твари трещала, плевалась облачками пыли, лёд, вросший глубоко внутрь звенел, будто стекло.
Монстр одной свободной лапой рвал землю, вырывая из нее огромные куски отверделой земли, выдергивал деревья, будто сорняки и швырял куда попало. Тихий сибирский лес в одночасье
Несколько сталкеров, что толпились больно близко у голема под ногами не смогли увернуться от прилетевшего по ним ствола тополя. Большинство с жутким хрустом, придавило, а другим — насквозь пробило конечности острыми, крючковатыми ветками.
Рация шипела, плевалась, топла в многочисленных криках. Беркут, стоящий на платформе болотохода — там, где в клетках ютились и мычали проснувшиеся олени, то и дело считал потери. Один, два, четыре, семь…
Один из сталкеров схватил пулемет погибшего товарища, решил отбежать подальше и оттуда вести огонь, но не успел — россыпь камней и земли похоронила его в сугробе.
— Шувер! — зло рявкнул Булат и вскинул «Печенег». Пулеметная трель отрикошетила и утопла в снегу. Бесполезно.
Брызги свинца, чередуясь с постоянными вспышками, резали каменистый экзоскелет скальника, но люди, даже будучи далеко от голема, гибли как мухи. Дождь из земли, камней, щепок и деревьев воротил землю. Всё дрожало и кипело.
— У нас минус девять! — заверещала рация.
— Минус два!
— Минус четыре!
Беркут наблюдал, как одна пачка солдат за другой тонет в снегу.
Вдруг пулметная осада стала стихать. Дула разогрелись, вышли патроны. Рёв оружий стихал.
Скальник, почувствовав слабину врага, на секунду замер, после расправился, отряхнул голову от каменной пыли.
Он зарыскал крошечными глазами, увидел десятки букашек вокруг, что так долго царапали его. И разошёлся.
Люди кричали, старались лавировать меж града осколков, попутно уклоняясь от тяжелых ударов лап чудовища. Земля дрожала и ревела.
— Эк, скотина, — выматерился Крюк, утирая кровь с лопнувшей губы. — Ты как?
Булат потряс головой, сплюнул. Мощным ударом его с рыжебородым откинуло на несколько метров от эпицентра событий.
— Ничего… — закряхтел он, — сколько нас еще?
— Пока достаточно, — Крюк с психу вжался в курок РПК. — Что ты за сука такая?!
Рокот не спас ещё семь человек. Голем рвал едва прорезавшимися пальцами деревья и бил по снегу. Вдруг схватил особо здоровый, криво скрученный тополь, не без усилий вырвал его парой огромных лап и запустил в болотоход.
Беркут дрогнул.
Тополь прочертил замысловатый пируэт, но обошлось. С грохотом и шумом, он обогнул ЯМАЛ, размазав по земле пятерку новеньких
— Эк, чертов ублюдок! — гаркнул Крюк. — Лови лимонку, говно собачье!
Граната пролетела несколько метров и угодила голему прям в морду. Бам! Тварь расслабила хватку, отряхнулась и решила отложить второй запуск снаряда, переведя взгляд на Крюка, Булата и на ещё два десятка других, толпившихся рядом сталкеров.
— Походу нам кирдык, — отметил Крюк и посмотрел на Булата. — Ну умирать, так с песней!
Бугай хищно оскалился, вжался в пулемет.
— Чё дрожите, мужики? — рявкнул сталкер. — Нельзя этому уродцу дать к городу пройти! Там же люди! Люди!
Стоявшие позади сталкеры подняли автоматы.
Огромная махина вырвала из земли несколько жирных кусков. В ответ пятнадцать человек забили свинцом.
Перед концом Крюк успел взглянуть на Булата. У того в глазах стояли слезы, но зрачки горели твердой решимостью.
Бам! Бам! Бам!
Вспышки, взрывы! Скальник на секунду полыхнул огнем, выронил снаряды и с жутким грохотом повалился на землю.
— Отлично, Корсар, — выдохнул Беркут. — Отлично.
Корсар закинул на плечо гранатомет, отдышался.
— Эй, полудурки, — хрипящим голосом гаркнул сталкер, — думали подохнуть так просто? А хрена вам лысого!
Крюк утёр пот с лица, опустил РПК. Остальные последовали его примеру.
— Ха-ха, — закашлялся Булат, — я то уже всё, бабушку видел.
— А я и дедушку, — добавил Крюк, — Ну вы как, мужики, живые?
Позади сталкеры облегченно выдыхали, отдавали мольбы всем богам мира и рьяно матерились.
Беркут вглядывался биноклем в атакованного скальника. Его туша лежала неподвижно, но что-то не давало командиру спокойствия. Всё казалось притворством, фальшивкой, игрой.
— Ну что, Беркут, план «Б» идет в жопу, — сказал Корсар. — Так Егерю и передай.
Командир ещё раз внимательно осмотрел поверженное чудовище через бинокль, затем взял рацию и отдал приказ:
— Ближняя к твари группа, убедитесь, что она мертва.
Ближней группой никто выступать не хотел. Все рябью держались от монстра почти на едином расстоянии, ибо всех ближних голем превратил в кровавую кашу.
Но подходить никому не пришлось.
На развороченном снегу, в небольшом кратере, усыпанный сотней-другой мелких камушков и сколов, монстр шевельнулся.
Сперва слабо, неуверенно. После решительней.
— Ну нет! Нет, нет, нет! — Корсар покачал головой. — Я же саданул ему прям в бошку!
Беркут стиснул зубы, видя как чудовище восстает из собственного пепла.
Голем вдруг резко впечатался двумя лапами в снег. Землю тряхнуло.
— Ладно, ладно! — затараторил Корсар. — План «Б», так план «Б»!