Клятва
Шрифт:
— Мы-то перебили их без особого труда, — Корсар сидел на месте одного из радистов и с интересом разглядывал разноцветные кнопки на приемнике. — Но вот группы Булата, Граля и Крастера не справились.
— Меня не интересует Булат, Граль или Крастер, — прошипел Беркут. — Вы. Вы оба проявили инициативу на вылазку в эту деревню. Вы организовывали её зачистку. И требую чёткого и ясного отчета я только с вас. Так что, мать вашу, объясните мне, откуда такие потери?! Откуда?!
Беркут треснул по столу, да так, что кружка подскочила
— Ходаков было около полутора тысяч… Как раз численность жителей Пустовья. Среди них — сотен пять леших. Мы с Корсаром отбились успешно, но Булат, Крастер и Граль не смогли, — спокойно продолжал Егерь, — всё потому, что напор тварей на их сторону был больше. Булатовская группа, помимо этого, наткнулась еще и на домового.
— Это до сих пор не объясняет всех потерь, — буркнул Беркут, — я не поверю, что из-за одних только полудохликов и одного домового вы просрали полгруппы.
— Ощутимой суеты навел йети, — как ни в чем не бывало добавил Корсар, случайно ткнув по какой-то кнопке приемника, отчего пара огоньков переключилась на красный. — Булат сказал, эта сука прибила девять человек, или около того.
— Йети? — Беркут устало закатил глаза. — Откуда этому выродку там взяться…
— Понятия не имею, — сказал Егерь, — Сам их уже лет десять не встречал. Тем не менее, его они сумели прибить. Сейчас у нас есть проблемы похуже.
— Это из-за этой проблемы нам пришлось срываться с лагеря и гнать куда подальше? — фыркнул Беркут, — расскажи мне поподробней, что это за проблема, Егерь, больно уж интересно!
— Камушек! — заявил Корсар, щёлкнув по очередной кнопке и, решив, во чтобы то ни стало сделать все зеленые огоньки красными. — Огромный такой, живой камушек!
Егерь сухо улыбнулся, посмотрел на недоумевающего Беркута.
— Хрен знает как это отродье обозвать. Но сталкеры прозвали скальником.
— Не понимаю, чем им камушек не угодил, — Корсар пожал плечами, откинулся на спинке кресла, — как по мне — звучит!
— Это существо, — продолжил Егерь, — выглядит как живой кусок скалы. Я видел одну такую тварь лет десять назад. По ней жахнули гранатометом, но это бедняг не спасло…
— Стоять! — Беркут хлопнул по столу. — Кусок камня? Ходячий?
— И живой, — добавил Корсар.
— Эта сука дерет деревья, как солому. Передвигается пусть и медленно, но каждый шаг этого чудовища — настоящее землетрясение. Именно этот выродок и задавил группу Граля. Всех.
Наступила тишина. Беркут массировал виски, слегка прикрыв глаза. Корсар продолжал играть с аппаратурой радистов, а Егерь смотрел за легким сумеречным снегопадом.
— Так, скальник, да? Черт возьми, как вы на себя столько мразей накликали? Ходячая глыба, толпы ходаков, йети, лешие, домовой…
— Там что-то у Булата бахнуло, — ответил Егерь, попеременно щелкая каждым пальцем на руке.
— Баллоны с газом, — Корсар качнулся на кресле,
— Откуда в каком-то деревенском домике столько газовых баллонов? — справедливо заметил Беркут. — В городах их не всегда сыщешь. А здесь — целое раздолье.
— Ну так и столько мерзопакости в городах не всегда встретишь, — сказал Корсар. — Да что уж там, сколько я с ребятами Хруста не катался, столько дерьма ещё не видывал.
— Точно, — Егерь сложил руки на груди и внимательно посмотрел на Беркута. — Давно такого не было.
Беркут отложил отчеты в сторону, откинулся на кресле, сплел пальцы на груди и закрутил ими мельницу.
— Да, Егерь, давно, — после недолгих раздумий заключил он. — Что-то меняется. И меняется быстро. Это первый за последние десять лет случай, когда в рейде погибло столько бойцов.
Корсар сделал очередной поворот вокруг своей оси, потом резко схватился за стол, поняв, что от головокружения его вот-вот вырвет. Но слава Богу, всё обошлось.
— Так… — он сглотнул слюну, потряс головой. — Это, конечно, наш косяк, ошибка и все соответствующие выговоры мы справедливо понесем, согласно четырнадцатому пункту договора «О ответственности физического лица…»
— Договор? — удивился Егерь. — С каких это пор в наёмнической структуре охотников появилась проклинаемая тобой бюрократия, Беркут?
— Не моя инициатива, — усмехнулся командир. — Жирдяи из Совета на честном слове работать не хотят. Заключи им договор о наемнической деятельности, утверди состав и квалификацию группы, оформи страховку, на случай невыполнения заказа, назначь штрафы, согласуй с ВБКОБ-овцами да сделай ещё кругов десять по этим бумажным станциям.
— И ты согласился? — не переставал удивляться Егерь. — Да и какие к черту договоры в наше-то время?
Беркут покрутил края седых усов, качнулся на кресле.
— Многое изменилось с нашей последней встречи, — серьезно сказал он. — Теперь это не просто городок под охраной сталкеров, где могут найти приют выжившие, а целая система, со своими правилами, порядками и проклинаемой мной бюрократической суетой. Без бумажки ты букашка, как говорил мой отец. Забавно, что это актуально даже в такое дерьмовое время, когда тебя преследуют огромные каменные валуны.
— Кстати о них, — напомнил Корсар. — С этим фуфелом надо что-то делать. Он пускай и медленный, но доползти до нашей мирной обители когда-нибудь да сможет.
— Придется созывать Совет, — вздохнул Беркут, — тормошить этих засранцев. Иначе через месяц-другой от города останется только название, а эти зажиревшие свиньи и дальше будут обнимать свои гроши, лёжа в четырех метрах под землей.
— Н-да, — протянул Егерь, — изменилось и правда многое. Даже слишком. Кстати, Беркут, хотел спросить.