Клубничка для босса

Верон Ника

— Мам, я не девица, чтобы бояться измен мужа. У тебя сын, дай напомню, — добавил, с тенью улыбки глянув на женщину. — Сам могу изменить. Только не хочу. Проблема в этом. Найти хочу ту, с которой всю жизнь проживу. Как в тех сказках, что ты мне на ночь читала в детстве, долго и счастливо.

— Прости, Вень, напоминать не хочу, но с такими, как Светик…

Не приняла. Сразу. С первого дня знакомства. Даже, сказал бы, с первого момента. Сам не понял, почему. Списал всё на то, что, как бытует мнение, не бывает для свекрови хорошей невестки. Ни одна девица не достойна её кровинушки-сына. То, что произошло дальше…

—

В прошлом Светик. И давай о ней больше не будем, — попросил, присаживаясь на край подоконника, — И с отцом, нормально всё будет, если тебя не надумает снова обидеть. Извини, простить не смогу. На счет Алинки спросить хочу, — продолжал, меняя тему разговора. — Она ведь часто к своим сюда приезжала?

— Мефодьевы — вся её родня, — подтвердила Мария Андреевна, кивнув, с любопытством на сына глянув. — А, что спрашиваешь? Или, приглянулась девочка? Характер у неё дурной, девчоночий еще, но сама совсем неплохая, отзывчивая, добрая, умненькая…

— Мам… — предупреждающе глянув на мать, медленно протянул Вениамин. — Не надо сейчас, — попросил, чуть ироничной усмешки не пряча. — Просто спрашиваю. Вы здесь ближе общаетесь. Может, помощь какая людям нужна?

С сомнением на этот раз на сына глянула. От самого себя убежать пытался? Или… Вот боялась, что сын своего так называемого круга, девицу в дом приведет. Не припоминала, чтобы настроение его от встреч со Светиком поднималось. А с Алинкой…

— А не всё деньгами измеряется, Веня, — неожиданно резко прозвучал ответ. — Человеку с человеком хорошо, — добавила, с дивана поднимаясь. — Хочешь знать, почему отца твоего, много лет назад, обратно приняла, когда на пороге появился? А потому и приняла, что любила. Как человек, как муж и отец, не просто устраивал. Лучшего найти не смогла бы. Любила. Ты никогда своего Светика не простишь. Холодная она, как льдина. В глазах только договора и доходы. Легко тебя на другого променяет. Да и ты её. И к Алинке лучше не приближайся, если с точки зрения использования рассматриваешь. Ранимая она очень. Боюсь, не для тебя.

Вот такой отповеди точно получить не ожидал. Ушла, дверь после себя открытой оставив. Заставив задуматься. Нет, немного не права была. Не собирался никого использовать. В себе разобраться пытался. Понять, что тянет к девчонке. Хоть и двоюродная, а сестра друга. Наследить и гадость после себя оставить совесть не позволяла. Совесть. Черт, а, оказывается, есть еще у него эта штуковина…

Тихо ругнувшись в собственный адрес, направился в верхние комнаты. Перед кабинетом задержавшись, прошел в комнату. Какая, к черту, работа. В мыслях совершенно другое. И план… да уж, привык жить по плану… Права, в чем-то мать. Почти в робота превратился…

Свет включив к окну, не зашторенному обернулся. Остолбенел. Вот такого бесплатного шоу точно не предвиделось. Стриптиз, о котором не просил. Закрыть бы окно. Всего и надо, штору дернуть (не признавала мать жалюзи, а он не настаивал, ее в этом доме был мир). Но как парализовало. Черт, с чего вдруг. Женское тело видел не раз. Голоден тоже не был. По крайней мере не на столько, чтобы, как пацан, подсматривать за любимой девочкой, которая и на поцелуи-то через раз расщедривается.

Приняв душ, Алинка, завернувшись в огромное полотенце, вернулась в комнату. Точно знала, время — всем спать. Да и в собственной комнате… На всякий случай, правда, повернув в замочной скважине ключ,

глянула на окна соседского дома. Интересно, комната, окнами выходящая на её окна, вообще обитаема? Вот, сколько жила у бабушки, ни разу света, зажжённого не видела…

Распустив на груди полотенце, еще раз волосы, не досушенные, «расстрясти» решила. Склонившись и вниз голову опустив, тряхнула той, резко откинув затем тяжелый «шелк» за спину. Да так и замерла на какие-то…

В окне напротив — свет и мужская фигура. А, учитывая, что окна — в доме Таловых. А там сейчас проживает Егорский… И она — во всей красе…

Выключателем резко щелкнул. А толку? Ну, не видит его девчонка. Зато он отлично видит, как по комнате заметалась. Спешно в полотенце завернуться пытаясь. Вот это, казус. Нарочно не придумаешь.

К стене прислонившись, глаза прикрыл. А толку? Видел всё, что… Перед глазами точеная фигурка. И… При ней всё.

— Мать вашу ж всё налево, — обронил вслух, из комнаты направившись.

Поспать сегодня, судя по всему, не получится. Как и обмозговать. План следующих действий. Каких?

На выходе с отцом столкнулся. Вот этот откуда и куда. Впрочем, куда, понятно. А вот откуда…

— Вень, ты чего такой? — не понял старший Талов, в недоумении на сына глянув.

— Вышел из того возраста, когда отчитываться должен, — на ходу обронил. Однако, уже шаг в сторону двери сделав, оглянулся. — Скажи, на опыте, как понял, что мать именно та, которая по жизни нужна? Ну, пока свою ту, мартышку, не встретил…

Брезгливости в тоне до сих пор скрыть не получалось. Говорят, сыновья матерям измены не прощают, отцов, вроде как, понимают. Мужская солидарность или типа того, что-то. А вот тут, как раз-таки, все с точностью до наоборот.

— Вот как раз… «та мартышка» и получилась серьезной ошибкой, — спокойно произнес Виктор Викторович, выдерживая взгляд сына. — Адреналина, наверно, не хватало. Эмоций бурных хотелось. А… Машу — оберегать, защищать, любить. Не должна она была вообще узнать про… ту. Не собирался я вас оставлять. В общем, если совет нужен, не гонись за зашкаливающими эмоциями, — резко перебил Талов самого себя. — Они не долговечны. Хотя, в твои–то годы этого не знать…

— Спасибо, — кивнув, Егорский слишком быстро исчез за дверью.

Улица встретила прохладой. Уже — почти ночной. Тишина. Деревенская. Оглушающая. Только трель ночных птиц и каких-то насекомых.

Постояв с минуту на крыльце, направился со двора. Мозг, да и не только мозг, себя всего, охладить не мешало. И хорошенько обмозговать происходящее. В том числе и, в первую очередь — с Алинкой. Пока пытался разобраться в своем к ней отношении, дел натворилось. Обижена на него девчонка. Объяснить как-то необходимо собственные бездействия. Точнее — действия…

Вода еще тепло не отдала. Хотя, в реке никогда особо теплой не становится. Течение дает о себе знать. Вот в озерах…

Отлично плавал. Одно время почти профессионально занимался. Оставил. Не интересно стало. Правда, форму поддерживал. Бассейн — в обязательном порядке дважды в неделю. Река… Река — совсем другое. Ощущения другие. Свобода. Не море. Не океан, но от того не менее…

Мысли собственные прервал, различив в темноте, со стороны деревни приближающуюся фигуру. Фигурку. Обозначить свое присутствие решил сразу, дабы какого казуса не получилось.